Ultima Forsan

И даже моё проклятье вряд ли спасёт меня от такого количества заразы, что они способны впустить в меня за считанные мгновения.

- Я слева, ты – справа, рубим крест-накрест, и сразу же прыгаем прочь, - быстро скомандовал я тевтону, поудобнее перехватывая рукоять палаша. – Вор, стрелы готовь.

Для верности я обернулся к нему, и человек в чёрном показал мне лук с наложенной на тетиву стрелой. Она была довольно необычной, с большим наконечником, отмеченным парой красных полосок. Вторую такую же вор уже держал в левой руке, чтобы отправить в короткий полёт без промедления.

- Ну, с богом, - кивнул я, и первым рванул в залу.

Тевтон не отстал от меня ни на секунду.

Мы бежали по хрустящим под ногами останкам жертв повелителя мух. Под нашими ботинками трещали старые кости и чавкали расползающиеся от старости и гнили лохмотья. Конечно же, эти звуки привлекли внимание твари. Она открыла глаза, вперившись в нас тупым взглядом, и тут всем телом откинулась назад, распахнув рот. Внутри неё начал нарастать знакомый гул мушиного роя.

Вот только в этот раз он был более густым и басовитым, пускай и приглушённым чревом твари.

Несмотря на накопившуюся усталость, мы с тевтоном припустили так быстро, как только могли. Из-под наших ног летели останки людей и остатки их скарба, скопившиеся за многие годы в зале. Расстояние, отделявшее нас от повелителя мух, мы преодолели невероятно быстро, ведь от нашей прыти сейчас зависели наши жизни.

Я взмахнул палашом, глубоко погрузив его клинок в выпирающее брюхо твари.

Прямо в источник жуткого гула. Рывком вспорол брюхо повелителя мух, оставив на чреве его длинный разрез, из которого не пролилось ни капли крови. Тевтон почти одновременно со мной рубанул его отвесно сверху-вниз – клинок его меча почти до середины погрузился в отвратительное тело монстра.

Мы прыгнули в разные стороны прежде, чем за нашими спинами вор отправил в полёт пару огненных стрел.

Следующий момент я запомню, наверное, на всю жизнь. Раздутое чрево повелителя мух распалось, рассечённое нашими клинками, подобно чудовищному цветку.

На лепестках его и внутри копошились полчища чумных мух. Кажется, я мог разглядеть каждую из них – все их лапки-усики-крылышки. Я отчётливо видел, как первая стрела, пущенная вором, угодила точно в центр жуткого Андреевского креста, что вырезали мы на брюхе повелителя мух, и взорвалась внутри него. Из чрева монстра и его клокочущей глотки вырвались языки пламени.