Дикарка у варваров. Песнь Сумерек

Интересно, кому они здесь поклоняются? Пожав плечами, я забормотала «Отче наш» — молитве научила бабушка. Но беззвучно, как у Киу, не получилось — приглушённый шёпот нарушил гробовую тишину, и адепты завертели головами.

Но тут послышался странный звук, будто ударяли палкой о палку, и возня мгновенно прекратилась, а я, повернувшись на звук, поймала на себе предостерегающий взгляд Фа Хи и суровый — другого «мастера» рядом с ним. Именно он ударял похожей на небольшую палицу палкой о стол.

Снова лёгкое подталкивание локотком — Киу кивнула на мою миску. Её уже наполовину опустела, и я решилась — подхватив немного риса с «рагу», отправила это в рот. Вкус не очень, но всё же съедобно, и я осмелела... и только тогда поняла, насколько была голодна. Новый удар палкой, видимо, возвестил о конце трапезы — адепты зашевелились, а Киу снова подтолкнула меня, побуждая есть быстрее. Но я уже насытилась и отодвинула полупустую миску... чем вызвала настоящую бурю. Девушка энергично замотала головой, подвигая миску ко мне.

— Больше не могу, — шёпотом возразила я. — Ещё немного — и лопну.

В глазах Киу мелькнул ужас, она снова подвинула ко мне миску. Но я упрямо качнула головой. Тут на нас упала чья-то тень, и взгляд Киу из испуганного стал жалобным. Она поспешно поклонилась, чуть не ткнувшись лбом в стол. Над нами возвышался один из «мастеров» — тот самый, что стучал палкой и неодобрительно смотрел на меня. Тишина в трапезной стала звенящей, адепты, уже не таясь, глазели на меня.

— Ты обязана доесть всё, что в твоей миске, — строго проговорил монах.

— Спасибо, но я уже не голодна, — вежливо ответила я. — Если доем, меня может стошнить.

На одно короткое мгновение его лицо утратило явно культивируемую здесь невозмутимость, брови сдвинулись, но он быстро вернул хладнокровие.

— Значит, в следующий раз положишь меньше. А сейчас...

— ...доедать не буду, — повторила я.

— Можете оставить это до обеда — тогда и доем.

Лицо монаха оставалось непроницаемым.

— Доешь сейчас.

Меня охватило возмущение. По какому праву это доисторическое ископаемое пытается показать на мне свою власть? Пусть у них тут свои порядки, но откуда мне их знать? Засушенный сверчок мог бы проявить понимание и не пытаться вдавить меня в подушку на виду у всех при первом же нарушении! И вообще, еду мне накладывала Киу — он это видел.