Дикарка у варваров. Песнь Сумерек

Чтобы принять новое, его нужно сначала узнать, и я дам время познакомиться с нашим укладом. Это не значит, тебе простится всё — будет лишь оказано снисхождение, в допустимых рамках. Но по истечении трёх месяцев, с тебя будут спрашивать, как со всех. Считаешь это справедливым?

— Наверное, — неуверенно отозвалась я.

— Твоё поведение за трапезой было непозволительным, и я бы подверг тебя наказанию, не задумываясь — если бы не заступничество брата Фа Хи.

И когда интересно, брат Фа Хи успел за меня заступиться? Когда они, вообще, успевают всё обсудить, не разговаривая? Телепатически? Чревовещанием?

— Ты должна извиниться перед братом Пенгфеем, — продолжал тьяньши.

[1] Шифу — вежливое китайское обращение к учителю.

[2] Тьяньши — патриарх, глава общины в даосском монастыре.

***

Я мысленно фыркнула. Удобная позиция: сказать, что против наказания, и тут же переложить решение на «брата Пенгфея», который уж точно так просто обо всём не забудет!

— А что с остальными? Киу и.

— Наказание «остальных» касается только их.

— Я-то думала, тут всё построено на братстве. Что ж, если обращение «брат» — пустое слово...

— Не пустое для других, пока пустое для тебя, — терпеливо проговорил старик. — Может, это изменится, может — нет. А сейчас — довольно пустословия.

Мне самой уже надоело это представление. Я повернулась к «сверчку», ожидавшему извинения, и поклонилась, сложив перед собой ладони, как делали Киу и Вэй.

— Извини, если обидела, я лишь защищалась. В следующий раз обещаю доесть всё, что положу в миску, — и вздрогнула, когда сухие, как осенние листья, ладони монаха коснулись моих.

Разомкнув мои руки, он сжал мою правую кисть в кулак и втиснул её в ладонь левой — я сделала наоборот — и, чуть опустив этот «замок» к уровню моей дифрагмы, кивнул.

— Значит, извинение принято? — уточнила я.

— Научись говорить меньше, — подал голос Фа Хи.

Я кашлянула и, на всякий случай поклонившись ещё раз, двинулась к выходу.

— Еда на столе, — снова донёсся до меня голос Фа Хи.

Совсем про неё забыла... Вернувшись, подхватила полупустую миску, хотела спросить, есть ли на территории монастыря собачка или кошечка, но, глянув на сосредоточенные лица монахов — они будто пытались прочитать мои мысли на русском — передумала. Развернулась и потрусила прочь из трапезной. Ещё бы знать, как выбраться из лабиринта коридоров...