Рождённые магией

Когда бывший граф добрался до ворот города, его встретили ошарашенные глаза стражников. Все в его армии и городские охранники порядка знали воеводу Валахии в лицо, а он в свою очередь старался запоминать лица подчинённых и их имена. От вида знакомых, лицо Влада потемнело. А чего он ещё ждал? Встретить чужих людей в ЕГО собственном княжестве?

— Привет, Петша, — вскинул руку в приветственном жесте он. — Извини, но не хочу, чтобы после моего визита были свидетели.

Влад размазался в воздухе, словно солнце за жидкими тучами в пасмурный день, а в следующую секунду вонзил клыки в шею и выпил кровь мужчины. В тот момент он почувствовал тёплую плоть, а следом за ней горячую влагу отвратительного вкуса. Влад неприятно удивился, когда его тело само втянуло всю человеческую кровь из тела жертвы, причём в один глоток. Бывший граф чувствовал, как его горло неестественно расширилось, будто труба. Магическая тяга, которая высасывала с неимоверной скоростью жизнь человека в сочетании с трансформой, делали из него идеального кровопийцу.

Это было впервые, какие-то древние инстинкты убийцы сработали в нём. Он вскинул голову, опуская бездыханное бледное тело на пыльную дорогу.

— Граф… Как же так? — глаза, полные непонимания и ужаса, сейчас смотрели на него. Второй страж ворот, молодой парень не старше семнадцати, вытаскивал свой бесполезный меч.

— Я ведь чудище, — сказал Дракула.

Он знал, что с каждым словом, сказанным парню, ему будет тяжелее убить его. Тошнотворный вкус металла на губах и во рту так и подстрекал его вывернуть наизнанку нутро. Но бывший граф Валахии удержался. — Мне жаль.

Когда Дракула вторым молниеносным рывком убил парня, то опуская его тело на землю, увидел его застывшие в немом укоре и обиде глаза.

— Тот, кто поклялся тебя защищать, вынужден отнять самое ценное. Простите меня, — его глаза защипало и он, не помня себя, окунулся в магическое подпространство, где вместо людей были лишь недвижимые статуи.

Влад бродил по знакомым местам, окидывая взглядом людей. Его сердце щемило, а душа разрывалась. Он пытался отвлечься и думать о Крине, но мысли непослушным потоком вновь возвращались к недавно убиенным стражникам.

«Неужели такова цена могущества? Сейчас мой народ, а что завтра? Помнится, Габор говорил о том, что я подчинюсь ему.