Рождённые магией

Когда Влад пришёл в себя, а картинка мира стабилизировалась, перед ним стоял всё тот же Габор. Только теперь его лицо искажала ненависть.

— Я долго размышлял над этим. Как именно отомстить тебе. И ничего не нашёл лучше варианта, где ты убиваешь своих подчинённых, и из-за тебя гибнут все твои близкие вместе с тобой. При этом ты ничего не можешь противопоставить, кроме как лишь бессильно наблюдать за происходящим. Я помню твой взгляд, полный отчаяния в той тюрьме.

По странному стечению обстоятельств, Влад не ненавидел Габора, более того, он его прекрасно понимал.

Опыт, который ему пришлось пережить, невозможно когда-нибудь забыть или же простить. Сам Влад никого не потерял пока, даже его дети от первой жены не были убиты, во всяком случае, он втайне приглядывал за ними.

— Ты хочешь разорвать круг ненависти и мести? — устало спросил Влад.

Габор посмотрел на него, как на ядовитую змею, и отступил на шаг.

— Да, — выдавил он из себя, будто в его горле застрял ком.

— Со смертью твоих любимых и друзей закончится и твоё существование.

— А разве я не божественный, как и ты? — Дракула поднял в чистое небо глаза. — Разве я могу просто погибнуть, не воскреснув? Как это было раньше?

— Ты идиот. Божественный здесь лишь один и это я. Именно из-за меня все думают, что ты имеешь столь недостижимый для всех остальных ранг. Я не просто управляю твоим телом, я слил наши тела воедино, но так, чтобы никто не догадался. Думаешь, почему мы ведём этот разговор?

В голосе Габора он не слышал ненависти, лишь ту же усталость от прожитых лет, от невозможности что-либо исправить, от клятвы отомстить, которую не нарушить.

— Я понимаю, — кивнул Влад, всё так же не отрывая от синевы глаз. — Ты был маленьким крестьянским мальчиком, а потом на тебя навалилось всё это, и твой разум не нашёл ничего лучше, как сфокусироваться на мести. Ты просто не хотел сойти с ума от неутихающего в груди горя. Делай то, что должен, и пусть твоя душа успокоится.

Влад не был святым и рано или поздно его прошлое настигло бы его. Крина и дети пожили более чем достаточно, как и его друг Михаэль. Ни один человек не может похвастаться возрастом далеко за четыреста, так что они должны принять смерть легко, словно старого друга. А остальные, что ж, это уже на душе Габора, каждая смерть под этим куполом.

— И это всё? — выкрикнул Габор, резко подскочив к Владу и легко подняв его с травы за грудки.