Торнан. Книга I. Повеление богини

Парчовые занавеси прикрывали часть стен; в полу был

маленький бассейн на пару человек от силы, выложенный полированными

плитами мрамора. На стенах понизу Марисса обнаружила мраморные резные

решетки, и занятая ее туалетами служанка сообщила, что это выходы

гипокаустов — труб, подающих в зимнее время горячий воздух из подвала,

где стояли исполинские очаги.

Марисса помимо своей воли была поражена: даже в Килльдаргианском королевском

дворце в холода обогревались обычными печами.

В нише имелся большой медный сосуд, предназначенный для подогрева воды.

Его опорожнили в бассейн, повернув какой-то хитрый рычаг, загнали туда

Мариссу, а когда она вышла, подали тунику из глубоко синего керийского

шелка и такие же красные штаны. Вместо яловых сапог, уже заметно

стоптанных, ей выдали изящные полусапожки желтого цвета с вязанными из

шелковых нитей чулками.

Вся одежда пришлась ей впору, будто бы шилась на нее. (Марисса по

молодости лет не знала, что опытная вышколенная камеристка на глаз

безошибочно определит размеры одежды и обуви, потребной для человека.

только облачив во все это, повели на торжественный ужин — она еле успела

надеть мечи: единственное, что при ней осталось из старой экипировки.

Но даже после столь необычного приема Марисса была поражена невероятной

роскошью главной залы дворца. Хотя удивить ее было трудно, ибо она

видела и великолепное убранство храмов, и богатство и изящество

резиденций знатных людей Килльдарга — у Анизы было немало знакомых среди них.

Сверкали массивные золотые блюда, усыпанные драгоценными камнями, резные

серебряные кубки и тарелки, столы с инкрустациями слоновой кости и

перламутра. Впрочем, в ослепительном блеске этой сине-красно-белой залы

было что-то хвастливо-напускное. Она напомнила Мариссе одного теткиного

приятеля-вельможу—в прошлом бедного дворянчика, который, внезапно

разбогатев, не выходил в свет, не надев меньше чем шесть фунтов золотых

украшений.

Роскошно разодетые гости прогуливались, ели, пили.

выделила из толпы своих коллег — воинов; вернее, как можно было понять,

местных военачальников. Они были одеты в разноцветные камзолы, на богато

убранных перевязях болтались палаши и мечи. Из-за шелковых поясов

торчали кинжалы, иные могли поспорить размером с коротким мечом. Из-за

голенищ высоких сапог у некоторых выглядывали витые рукоятки

ножей и стилетов — слишком красивых, чтобы быть по-настоящему боевым

оружием.