Торнан. Книга I. Повеление богини

Красть их куда труднее, чем кошель с золотом, ведь не на виду

они, да и смысла воровать нет. Потому как есть в этих векселях всякие

тайные штучки, вроде написанных невидимыми чернилами слов да незаметных

непосвященному знаков, спрятанных среди писарских завитушек, да паролей,

которые надлежит сказать тому, кто эти пергаменты к оплате предъявит. А

если не скажет он те слова, или окажется поименовано тайнописью, к

примеру, что векселя выписаны на толстого старого купца, а принес их

молодой громила вида некупеческого, или еще что-то не совпадет.

Поведет тогда хозяин конторы бровью, выскочат из тайных дверей слуги,

для этого и нанятые, да повяжут гостя незваного.

И хорошо, если страже потом передадут. А то ведь сволокут в подвал да

станут спрашивать огнем да кнутом — откуда взял да где хозяина прикопал?

Все, что касается векселей и прочего, с деньгами связанного, Торнану не

доверили — ими занималась Марисса, у которой и были все тайные ключи и

ходы к ростовщикам и храмовым казначеям.

выделено на весь путь в звонкой монете.

И правильно — Торнан на месте жрецов тоже не доверил бы золото какому-то

чужеземному головорезу.

— Торнан, слушай, а норглинги действительно такие сильные бойцы, как

говорят? — В амазонке взыграл, видать, профессиональный интерес. За

прошедшие дни пути он несколько раз рассказывал о службе в Страже

Севера, но особого разговора как-то не получалось. И вот Торнан

задумался — как ей получше объяснить положение дел?

— Скажу так: во всем моем манипуле бой один на один против норглинга

выиграло бы человек пять или шесть, считая меня.

против десятка — то тут уже дедушка надвое скажет, то ли они нас, то ли

мы их. Правда, троих-четверых наших положить придется, это точно. Сотня

против сотни — ну, тут норглингам конец однозначно, хотя на четверть и

наших убавится. А вот если мой манипул да на дружину любого эрла — хоть

даже самого Ро Серебряного, или Игарра Черного, — то и потеряем немного,

и победу добудем.

да живым оставайся, и до капитана дослужишься без помех.

— Слушай, а вот у вас, антов — ну, в твоих родных краях, — с норглингами

как? Сильно они вас прижимают, должно быть? — осведомилась Марисса.

— У нас с ними почти мир.

— Мир? С норглингами? — одновременно высказали удивление его спутники.

— Ну, можно сказать, что мир.