Торнан. Книга I. Повеление богини

Продемонстрировав лавочнику изрядного веса кошелек, покупатель однако не

спешил расставаться с деньгами. Он принюхивался к забористому зелью,

являющему собой на вид что-то похожее на смесь сапожной замазки с прокисшим

клеем, так и этак изучая снадобье.

— Послушай, ты можешь поклясться при свидетелях, что это и есть желчь

Фрада? — наконец выдохнул коротышка.

— Разумеется, могу! — давя раздражение против дурачка, сообщил торговец.

Радостно выскочив наружу, покупатель привел за руку угрюмого здоровяка в

серой кожаной куртке.

— Вот. Поклянись! — заглядывая торговцу в глаза, потребовал лекарь.

— Я клянусь своей честью и своими родовыми богами, что продаваемое мной

зелье и есть желчь Фрада, подлинная и без обмана, — без запинки

отбарабанил Эгг.

Тем более что родовых богов у него не было, не говоря уже о такой

странной вещи, как «честь».

— Хорошо, — просиял после этих слов Чикко. — А теперь, дружок, для

начала ты отдашь мне мои двадцать серебряных.

— Что ты сказал? — с явной растерянностью произнес жулик.

стражу позову!

— Стражу? — переспросил Торнан. — Не трудись, она уже тут. — И

продемонстрировал свою капитанскую бляху, в душе благодаря богов, что

знаки различия в Килльдарге и Темии почти не отличаются.

— Вот и стража. Что ты хотел сообщить, достопочтенный? — издевательски

дернул его за отвороты халата Чикко. — Или ты не знаешь, что желчью

Фрада называется эссенция из печени юных девственниц, принесенных в

жертву по обряду Йух'хибболла С'сагга? Только не говори, что не знаешь!

— Это подделка.

— Значит, ты признаешь, что торгуешь поддельными зельями? — тут же

осведомился Торнан. — Придется все-таки позвать моих людей...

— Сто монет, — чуть не плача, сказал торгаш.

— Двести, — отрезал Торнан.

— Ну хоть сто пятьдесят...

— Звать патруль?..

***

— ...Вот так, — спустя полчаса, пересыпая в ладонях серебряные кругляши,

обстоятельно излагал Торнан. — Семьдесят монет — это твои, Марисса, да

еще добавим тридцать — за понесенное оскорбление.

в кошель тебе и мне. Тридцать — Чикко, заслужил. Ну а десять я предлагаю

потратить в хорошем трактире, чтобы отметить победу над злокозненным

мошенником. Будет знать, как людям головы дурить!

— А если б он уперся, ты и в самом деле стражу начал бы звать? — Девушка

все еще не верила своему счастью — и оно было не только в отобранных

назад монетах, но и в восстановленной чести храма.