Разбитые Очаги

И Халмон погиб, — Хервит замолчал на секунду, но тут же продолжил: — Сушитель больше не скрывается. Не может, не хочет либо не считает нужным. Это неважно. Главное, сейчас его можно выследить и уничтожить. Я собираюсь этим заняться. Те из вас, кто еще считает меня командиром, могут помочь. Остальных не задерживаю.

Первым тишину нарушил Карсон:

— Все облажались, Хервит, не только ты. Пацана жалко, конечно, но такая уж наша егерская доля. Так что я с тобой, да и ребята, думаю, тоже. Да, парни?

Его спокойный, немного даже шутливый тон мог показаться неуместным в сложившихся обстоятельствах.

Но Карсон был опытным егерем, почти таким же опытным как сам Хервит. А в людях разбирался, пожалуй, даже получше.

Мы с Зервеном переглянулись и почти синхронно кивнули.

— Мы тоже с вами, — пробасил Тамсин. По коже великана пробегали, затухая, золотистые искорки. — Но надо быть осторожнее. Еще одной атаки Сая может не отразить.

В животе неприятно захолодило. То есть, то, что испарило Халмону голову, было всего лишь отраженной атакой?

— Она успела что-то почувствовать? — быстро спросил Зервен.

— Немного, — ответил великан. — Но это точно не чародей.

Уже неплохо. Нет ничего хуже, чем охотиться на чародеев. Никогда не знаешь, чего от них ждать.

— Выдвигаемся, — скомандовал Хервит.

Мы высыпали наружу.

Сушитель и правда перестал скрываться. Пер прямо, без привычных петель и зигзагов, на ходу сбрасывая слои маскировки. Двигался по узкой полосе между лесом и болотом, где земля еще не проваливалась под ногами, но уже была слишком влажной для деревьев.

На этот раз он никуда не торопился. Шлейф не просто не ослабевал — становился четче, насыщеннее. Иногда тварь ненадолго останавливалась, и в этих местах воздух незримо искрился от ее остаточного присутствия.

Не спешил и Хервит. Вел отряд шагом, останавливался там же, где останавливался Сушитель. Разговаривать велел только шепотом, недовольно косился на громко сопящего Резача. В общем, крепко сидел у Сушителя на хвосте, но сокращать дистанцию пока не спешил, и мысленно я полностью одобрял такую неторопливость.

Пора бы, кстати, перестать величать тварь Сушителем. Это вынужденное прозвище имело смысл, пока не было понятно, с кем именно мы имеем дело. Сейчас же кристально ясный шлейф не оставлял место для сомнений. Выступивший на первый план тандем лаванды и раскаленной гальки выдавал Сушителя с головой.

— Это же денщик, да? — тихо спросил поравнявшийся со мной Зервен.