Разбитые Очаги

Чесались, саднили и свербели десятки мелких ранок и укусов насекомых, с которыми я просто не успевал разбираться на бегу, такой дикий темп задал нам командир.

Я дождался, пока восстановится дыхание и потянулся к поясной сумке. Не успел расстегнуть клапан, как рядом грузно опустился Тамсин, требовательно протянул руку. Вздохнув, я ссыпал горсть сушеных яблок в лапатообразную ладонь, достал порцию себе. Некоторое время мы сидели молча, сосредоточенно жуя. Тишину разбавляли комариный писк, кваканье лягушек и злобное бормотание Хервита.

Он единственный еще пытался что-то почувствовать: принюхивался, прислушивался, растирал между пальцами травинки, вглядывался в мутную воду.

Остальные члены отряда в ожидании принятия командиром очевидного занялись кто чем. Карсон что-то вполголоса втолковывал Халмону. Парень был выше почти на голову и склонился к старшему товарищу, чтобы лучше слышать. На лице молодого егеря застыло почтительно-восторженное выражение, а Карсон приосанился и аж надулся от важности.

Зервен обихаживал Резача. Тот поранил пятак незадолго до вынужденного привала и теперь терпеливо ждал, пока остроухий обработает рану. Только похрюкивал иногда.

Тамсин расправился с едой и снова протянул руку. Я не стал отказывать, но демонстративно насыпал ему вдвое меньше. Ответил на негодующий взгляд:

— Рыбу свою ешь, нахлебник.

— Рыба вчера закончилась.

— Сочувствую. Хотя нет, не сочувствую, она воняет. А у меня самого в сумке дно видно. Так что скажи спасибо и жри, что дают.

— Ты злой и жадный человек, Аделард, — покачал лысой башкой великан, отправляя в рот очередной ломтик, — Особенно жадный.

Зачем тебе, такому хиленькому, столько еды?

— Для мозга, Там-Там. Ты, наверное, не знаешь, но не у всех череп полностью состоит из кости, у некоторых там специальный орган, которым думают.

— Не обманешь, глупый маленький человечек, — Тамсин улыбнулся и почесал голый живот над набедренной повязкой. Иной одежды, как и многие представители его народа, он не признавал.

— Был бы у тебя мозг, сидел бы сейчас в трактире и пил пиво.

— Твоя правда, — признал я и спросил уже серьезно: — Что думаешь?

— Мы в жопе.

— Ты вчера также говорил.

Он хмыкнул:

— Так ничего не поменялось.

— Сая?..

— Нет, — великан покачал головой. — Ни я, ни она ничего не чувствуем. Духов тоже нет.

— Все еще думаешь, это король?

Он посмотрел на меня с легким раздражением:

— Я никогда так не думал, просто предположил. Не знаю, чего вы все так уцепились.