Разбитые Очаги

Чего еще ожидать от раздробленного и наспех слепленного назад сустава? К тому же, в лесу не было иных дел, кроме монотонного продвижения вперед, не на что было отвлечься. Голову быстро забили тоскливые мысли.

В детстве я мечтал о путешествиях и приключениях. Грезил Стеклянными Городами, с замиранием сердца слушал байки о Черном Береге. Представлял себя покоряющим вершину Далекого Обелиска посреди Дикого Поля. Мир виделся мне сплошным полотном чудес, полным благородных битв и удивительных открытий.

Прожитые годы плеснули щедрую порцию дерьма на это яркое полотно.

Я узнал, что пьяные драки случаются гораздо чаще благородных битв, а многое из открытого хочется закрыть обратно. И все же я безумно хотел повидать мир. Я собирался отходить с отрядом Хервита еще два или три года, полностью покрыть долг перед Короной и отправиться путешествовать. Тамсин охотно согласился стать моим спутником, его тоже всегда тянуло в дальние земли. Собственно, на этой почве мы изначально и сдружились.

Но теперь про путешествия придется забыть. Работать в поле я больше не могу, ничего другого не умею. А значит, ждет меня должность милосердия при Ордене. Еда, кров — полный пансион. Вот только денег на таких должностях почти не платят. И разделаюсь я с долгом, дай Савралах, лет через двадцать, если вообще разделаюсь.

Мечты столько не живут.

Постепенно я поскучнею, выгодно женюсь, обрасту жирком. Вероятно, в конце концов сопьюсь. Можно конечно просто сбежать. Граница большая, покинуть Сотрор, не привлекая внимания, довольно легко, а уже в Лоскутных Княжествах никого не будет интересовать наличие орденского клейма.

Но на что жить в дороге? Я планировал зарабатывать на хлеб привычным ремеслом. Чудовища водятся не только в Сотроре. А вот охотники на них — только здесь, так что спрос есть. Только вот какой из меня теперь охотник? Остается разве что милостыню просить.

Погруженный в апатию, я не обратил должного внимания на ноющую ногу. Просто машинально пригасил боль и продолжал гасить, пока не догорел Очаг и не пришло время останавливаться на ночлег.

Я разбил скромный лагерь, перекусил, убедился, что в округе нет никого опасного и лег спать.

Проснулся посреди ночи — колено будто изнутри разрывало. Полез смотреть и обнаружил неутешительную картину. Разрушенные хрящи, фрагменты костей в полости сустава. Многочисленные надрывы сухожилий. Повреждения сосудов и нервов. Все это, разумеется, воспалено.