Разбитые Очаги

А до тех пор изволь меня не беспокоить. Даю тебе времени до завтрашней ночи.

— Но…

— Никаких “но”! Или предоставь доказательства, или трахай мозги кому-нибудь другому.

— Я не…

— До скорого, старик!

С этими словами я снял кольцо. Признаться, я боялся, что ничего не выйдет, но голос Допиана моментально стих. Неужели он и правда говорил со мной через эту штуку? Если так, то это, конечно, в какой-то мере доказывает его слова… Да нет, чушь. Ну какие еще горячие шары, какие люди на луне... Бред.

Сам не понимая чем раздосадованный, я лег на землю и закрыл глаза.

Уснуть так и не получилось. Я проворочался до самого утра и, едва забрезжил разгорающийся Очаг, продолжил свой одиночный поход. Злой и не выспавшийся, я прохромал на Запад изрядное расстояние и остановился, по моим прикидкам, у самого края Кривого Леса. Весь день я волей-неволей крутил в голове ночной разговор и все больше утверждался во мнении, что стал жертвой дурацкого розыгрыша. Тем не менее, вечером я вновь надел кольцо. Не знаю, на что я рассчитывал.

Разумеется, никто со мной не заговорил. Что ж, по крайней мере никто не сможет сказать, что егерь Аделард не держит слова. Даже старый чародей с плохим чувством юмора. Я невесело усмехнулся.

Следующий день ознаменовался воссоединением с Зубаськой, моей кобылой. Утром смертельно надоевший лес наконец-то закончился и вскоре я вышел к той самой деревне, откуда началась роковая погоня, и где наш отряд оставил лошадей. Узнать ее название я не озаботился ни тогда, ни теперь. Компенсировав Казару затянувшееся ожидание звонкой монетой и купив у него же кое-что из еды, я продолжил путь.

Каким же счастьем было вновь оказаться в седле! Зубаська не то, чтобы была очень рада возвращению наездника: немолодой кобыле вполне неплохо жилось и без меня, в теплом стойле и с обильным питанием. За дни моего отсутствия она совершенно не застоялась и уж точно не рвала удила, но все же исправно трусила вперед. Наконец-то я передвигался с нормальной скоростью.

Других лошадей я решил с собой не брать, не был обязан.

Медальоны и снаряжение следовало по возможности обязательно вернуть в Орден, хоть от этой необходимости меня и избавил Тамсин. А вот лошадей — нет, только сообщить о местонахождении. Дальше — забота Ордена.

Кривой Лес быстро превратился в темную полосу далеко за спиной. Вокруг на сколько хватало глаз простирались поля, перемежаемые редкими рощицами. Лето уверенно вступало в свои права: на голубом небе не было ни облачка, Очаг горел ровно и уверенно.