Разбитые Очаги

Потом мотнул головой и торопливо склонился над ящиком, даже не пытаясь понять, как именно это произошло. Открылся и открылся, и хорошо. Меня интересовал более насущный вопрос. Если это — всего лишь обертка, то что же таится внутри?

Первым в глаза бросился длинный цилиндрический предмет с полметра длиной, похожий на старомодный свиток. Я повертел его в руках, попробовал развернуть. Ну да, свиток и есть. Только вместо пергамента, кожи или бумаги — неправдоподобно тонкий материал кипельно-белого цвета. Я раскатал свиток на земле: получилась полоса около пяти метров длиной.

Поверхность ее густо покрывали какие-то схемы, очень сложные, состоящие из волосяной толщины аккуратных линий. Никаких букв или цифр, только редкие непонятные значки. Особенно часто встречались жирные точки, окруженные сонмами колец с точками поменьше.

Неожиданный порыв ветра затрепал край полотна, и я поспешно смотал свиток — не приведи Савралах, подхватит и унесет! Не хватало еще гоняться за находкой по лесу. А с этими значками и схемами разберусь позже.

Хотя кого я обманываю, моего ума на такое явно не хватит.

Я вернулся к изучению содержимого тайника. Остальное пространство ящика заполняли небольшие черные шкатулки из мягкого и упругого материала. В отличие от самого ящика, открывались они совершенно обычно. В каждой шкатулке в специальном углублении покоился парящий камень. Всего камней оказалось девять, а три из них даже слабо светились.

Я переложил свиток и камни в седельную сумку. Сам ящик, как и мягкие шкатулки пришлось оставить, для них в сумке просто не хватило бы места.

Я забрался в седло и тронул поводья. Лошадь послушно зашагала на север. Умница Зубаська запомнила дорогу и шла сама, так что я смог полностью погрузиться в размышления. Хорошая кобыла, жаль, уже немолодая.

В очередной раз Допиан заговорил со мной через трое суток, глубокой ночью. Я проснулся от знакомого уже ощущения, рывком сел и попытался сообразить, что заставило пульсировать кольцо. Еще один тайник? Но откуда? Последние несколько часов я оставался на месте — спал.

Я машинально потер серебристую полоску. Пульсация тут же прекратилась, зато появился знакомый голос.

— Доброй ночи, Аделард, — поприветствовал меня старик.

— Доброй, — ответил я и сразу задал интересовавший меня вопрос: — Что это сейчас было с кольцом? Оно пульсировало.

— Гм. Ну, ты сам просил не пугать тебя внезапными звонками.

— Внезапными чем?

— Звонками, — охотно пояснил Допиан.