Разбитые Очаги

Я кивнул. Картина сложилась. Грязная и мелочно жестокая. Вот за это я и не люблю города.

Глава 8

В Столбах я задержался, так что к воротам Школы подъезжал уже в сумерках. Очаг почти не светил, но жара, впитавшаяся в окружающий камень, и не думала отступать. Ужасно хотелось пить.

Перед тем, как покинуть Столбы, я отдал Суваримаоре все свои мелкие деньги. Поделился бы и золотом — мог теперь себе позволить, но за золото в таких местах сразу убивают. Свою ошибку я понял, когда попытался купить воды у уличного лоточника.

При виде золотой монеты бедняга сначала оторопел, а потом цветисто извинился, объяснив, что у него просто не наберется сдачи с такой крупной суммы. Вот если бы хотя бы серебро…

Я поискал в кошельке и выругался. Единственная моя серебряная монета сейчас покоилась в кармане слуги при ювелирной лавке в Рубиновой Слободе.

Пришлось ехать дальше в надежде встретить более богатого водоноса или хотя бы фонтан.

Ни того, ни другого на пути не попалось, что не прибавляло мне хорошего настроения.

Я спешился у самых массивных ворот.

— Кто? — раздалось из узкого окошка в створке после того, как я от души саданул по дереву кованным сапогом. Сам при этом чуть не упал — по привычке перенес вес на больную ногу.

Я узнал этот хрипловатый голос:

— Все сидишь, гнида?

— А, Аделард, — с наигранной радостью отозвался привратник. Заслонка в окошке со скрипом отодвинулась, и показалась мясистая, покрытая оспинами рожа Волгата. Губы его были растянуты в фальшивой улыбке.

— Ага, это я, — согласился я и коротко двинул в жирную морду с правой.

Кулак с хрустом встретился с носом. Жаль, перчатки снял, там стальные набойки…

Волгот ойкнул и отпрянул, держась за лицо. Я просунул руку в окошко, пошарил немного и отодвинул засов. Потянул тяжелую створку.

— Надо было тебя прирезать, — процедил я, проходя мимо привратника. Зубаська, которую я вел под уздцы, фыркнула. Как мне показалось, с одобрением.

— Себя не прирежь, хромоножка, — донеслось мне в спину. Голос звучал гнусаво.

Я показал через плечо неприличный жест и вернулся в седло. Кобыла нехотя пошла ленивой трусцой, день на жаре вымотал и ее.

Орден занимал весьма большую территорию, этакий маленький городок внутри огромного города. Множество зданий: склады, жилые помещения, конюшни — разделяли обширные пустые пространства. В стенах Ордена хватало места даже для нескольких весьма немаленьких тренировочных площадок, в том числе для обучения верховой езде.

Было довольно пустынно.