Разбитые Очаги

Лениво прохаживались по вверенной территории редкие стражники, проводили вечернюю уборку немногочисленные слуги. Им помогали молодые парни и девушки в одинаковой одежде. С грустными лицами они вяло орудовали метлами и садовыми ножницами. Заметив, как совсем мелкая пигалица, прячась за розовым кустом, воровато озираясь, жадно откусывает от огромной маковой булки, я невольно усмехнулся.

Годы идут, а Орден не меняется. Провинился — вкалывай, а твои более прилежные товарищи поужинают без тебя.

С делами в Ордене я надеялся разделаться одним днем, но, едва магистрат показался за поворотом, понял, что опоздал.

Высокое здание в сгущающихся сумерках выглядело совершенно пустым, узкие окна чернели безжизненными провалами.

Выругавшись, я развернул лошадь.

Что ж, сам виноват. Днями и ночами носясь за чудовищами по полям и лесам, успел совершенно забыть, что города живут по распорядку.

У ученического корпуса я спешился и вручил поводья тут же подбежавшей девчонке лет шестнадцати на вид. Принимая их, она поклонилась, но на меня даже не посмотрела.

Взгляд ее был прикован к широким стрельчатым окнам, откуда доносились голоса, смех и одуряющий запах еды.

В животе у нас синхронно заурчало.

Я хохотнул, а ученица повернула ко мне голову и несмело улыбнулась.

— Отвести на конюшню, накормить, напоить, ну и далее по списку, — приказал я добродушно, — Имя?

— Сализия, четвертый год, группа наставника Эркехарта, — быстро оттарабанила та.

— Аделард, егерь, — кивнул я, — Ступай, Сализия.

Та снова поклонилась и направилась прочь, ведя Зубаську на поводу.

Я проводил взглядом удаляющиеся фигуры и поднялся по ступеням ученического корпуса. Просторный холл встретил меня широкой лестницей в дальнем конце и рядом дверей по левую руку. Справа дверь была только одна, зато такая, что прошла бы и груженая телега. Там располагалась святая святых — столовая. Я толкнул тяжелую створку и вошел в помещение.

Магические светильники заливали огромную залу непривычно ярким светом. Гляди ж ты, мое время под потолком болтались обычные люстры со свечами.

В остальном, впрочем, за прошедшие годы ничего не изменилось.

Большую часть помещения занимали ровные ряды простых деревянных столов. За ними сидели молодые люди и девушки в одинаковых льняных штанах и светлых рубашках. Лица некоторых были почти взрослыми, иные парни даже носили короткие бороды. Другие же выглядели сущими детьми. Вся эта куча народа смеялась, перекрикивалась, оживленно что-то обсуждала и активно стучала ложками.