Разбитые Очаги

Я почувствовал себя глупо и словно в чем-то бы виноватым перед стариком.

— Мне пора, Гристан, — сказал я, вставая. — Завтра рано вставать. В городе куча дел, а мне еще надо заглянуть к магистру. Так что спасибо за беседу и наставления, но…

— Что, стыдно стало? — вдруг улыбнулся Гристан. Взгляд его лучился веселым лукавством, от былой серьезности не осталось и следа.

— С чего бы? — запротестовал я.

— С того бы, — передразнил он, наполняя бокалы. — Знаю я вас, молодых да дерзких. С виду камень и булат, а чуть ковырнешь — творожок мягонький.

Ну да ладно, иди, раз пора. А к магистру не ходи, не надо. Я сам все сделаю.

— Ты?

— Я, — Гристан усмехнулся. — Чаще надо дома бывать, Лард. Я уже два года как вице-магистр. Выпишу я тебе твои бумажки, до обеда готово будет. Так что можешь сразу в мастерскую.

— С… Спасибо, — выдохнул я.

— Ну все, иди, — повторил вице-магистр Гристан. — А, нет, подожди! Деньги лучше сразу мне оставь. Поверь, потом спасибо скажешь.

Глава 9

С утра я первым делом заглянул в конюшни.

Зубаська при виде меня фыркнула и смешно задрала верхнюю губу, обнажив ряд крупных зубов. Раньше она часто так делала, собственно, за эту привычку кобыла и получила свою кличку. Теперь — все реже. Она была уже не так молода и задорна. Она устала, она хотела на покой.

Я потрепал лошадь по холке, заглянул в большие влажные глаза. Мне показалось, она все поняла. Ткнулась в плечо мягким носом, посмотрела с грустью и облегчением. Мне тоже было слегка не по себе.

Я никогда не считал себя склонным к излишней сентиментальности и лошадь воспринимал в первую очередь как транспортное средство. Но сейчас оставлять ее здесь казалось неправильным.

Нет.

Все когда-то заканчивается. У всех наступает такое время, когда пора остановиться. Я тоже когда-нибудь повешу оружие на стену и осяду в тихом домике у озера. Если доживу, конечно.

Я отвернулся от лошади и обратился к ожидавшей меня немолодой женщине:

— Позаботься о ней, Коня.

Имени ее я не знал, да и никто, наверное, не знал. Когда-то она была егерем, ходила в поля, сражалась с чудовищами. Но страшная травма заставила ее бросить ремесло и осесть в стенах Ордена. Ей повезло: предложенная должность пришлась ей по душе. Она искренне любила лошадей и отдавалась новому ремеслу без остатка. Так Коня и стала Коней. А на самом деле — главным конюхом Ордена.

Женщина кивнула, быстрым привычным движением поправила прическу.