Разбитые Очаги

Что ж, пройдоха Джулмар не соврал относительно своего товара, умолчал кое-о-чем разве что. А может и сам не знал всех особенностей шипаськиного норова.

— Ладно, — решил я. — Бегать ты умеешь. Теперь научимся тормозить.

Глава 11

— Тише, тише, тише… Стой!.. А, чтоб тебя, глупая ты птица!

Я привычно выругался и потер ушибленный локоть, глядя на невозмутимо чистящего редкие перья несилиска. Для того, чтобы полностью разобраться с управлением химерой, не потребовалось много времени. В целом, несилиск не слишком отличался от обычной лошади: послушно реагировал на привычные движения корпусом и смену натяжения поводьев.

Клинило петуха только тогда, когда он переходил на бег. Не сразу, но мне удалось понять, что чтобы остановить мчащего во весь опор несилиска, нужно не просто натянуть поводья, а сделать это особым образом, выдерживая правильный угол и как бы поддергивая их на себя. Зачем было обучать ездовое животное отдельной команде для остановки именно во время бега, для меня оставалось загадкой.

Мало того, что исполнять все требуемые телодвижения на полном ходу оказалось мягко сказать неудобно и небезопасно, так еще и останавливался по такой команде Шипаська чересчур резко. Полупетух, казалось, вообще презирал плавность хода. Ускорялся всегда с места, рывком, поворачивать предпочитал углами, желательно острыми, а останавливался будто вкопанный, порой не донося лапу до земли. Если же набранная скорость оказывалась слишком велика, Шипаська всем телом откидывался назад, растопыривал рудиментарные крылышки и выбрасывал вперед обе лапы, пропахивая когтями длинные борозды и с корнями выворачивая случайные кусты и молодые деревца.

Седока при этом мотало во все стороны разом, и я не единожды повстречался с землей, пока не научился хоть как-то держаться в седле.

Так что последние дни я пытался исправить ситуацию, научив несилиска слушаться голоса. Получалось неплохо: Шипаська хорошо запоминал новые слова и охотно выполнял команды. Мы даже научились перед торможением сбавлять ход, но все равно получалось пока слишком резко.

Я спешился, привычным уже движением доставая из сумки кусочек сахара. Мощный клюв щелкнул, перехватывая угощение на лету, раздалось довольное урчание. Как выяснилось, несилиск любил сладкое не только в составе падали.

Кстати о падали: пора было задать Шипаське корма.

Сняв цилиндрический контейнер с чешуйчатого бока, я подавил обоняние и принялся возиться с ремнями.