Торнан. Книга II Последнее звено.

Появились и судьи – сановитые старцы как на подбор, лишь двое были лет этак под сорок. Все в голубых длинных мантиях и тогах, один даже с зеленой лентой через плечо – член совета Скипетра -приближенный здешнего монарха.

Да, можно гордиться: не какие-нибудь серые судейские крысы тебя на плаху отправят –аристократы тобой займутся.

И вот наконец, пристав возгласил начало процесса, а присутствовавший тут жрец воззвал к богине справедливости.

После чего один из судей спросил –не хотят ли подсудимые сказать что-нибудь перед тем, как их дело рассмотрит суд?

Чикко смиренно промолчал.

Торнан помотал головой.

–Итак, если вы не хотите больше ничего сказать…

–Я скажу! – поднялась, звякнув цепью Марисса.

Говорила она совсем недолго, и суть сказанного ей сводилась к одной фразе – «Жечь, резать, рубить в лапшу надо тех, у кого такие обычаи!»

Речь ее, несмотря на сумбур, произвела впечатление на присутствующих, правда не такое, на которое она рассчитывала.

Публика ухмылялась, кое-кто откровенно крутил пальцем у виска.

Судьи тоже зашушукались.

–Я полагаю, –изрек один из них: морщинистый, но еще на вид бодрый старикан с крашеными волосами, – что подсудимая Марисса явно не в себе. Видимо, злодеяние совершено ей не по злобе, но по душевному нездоровью.

Я ходатайствую перед судом о помещении вышеизложенной Мариссы в приют для душевнобольных при храме Эскалопия, причем во имя человеколюбия готов оплатить ее пребывание там и лечение...

«Надо же –и тут есть добрые люди» –подумала Марисса.

«Может, хоть она спасется и доставит треклятую палку Анизе» – пожал плечами Торнан.

«Старый ты козел! Тебе не о бабах думать надо, а о фамильном склепе!» –фыркнул Чикко.

Потом пристав начал читать подробное описание дела…

Потом начали выступать судьи.

Их речей, произносимых на старом альбийском, Торнан не понимал. Но по тону, по выражению лиц, по долетавшим из зала репликам догадывался – дела их неважные.

Потом вышел уже знакомый им жрец Тиамат – бледный и жалкий, что то пропищал и убежал.

И тогда Торнан решился. Мысленно обратя глаза к небесам, он начал говорить

- Прародитель мой, бог предков моих, Хозяин Громов, идущий по звездам! Я редко вспоминал тебя и еще реже молился, но я не докучал тебе пустыми просьбами! Теперь же умоляю об одном – спасти не мою жизнь, но жизнь моих товарищей и спутников! Пусть уйдут они отсюда целыми и невредимыми, пусть вернуться они в Килльдарг с удачей.