Монах с гитарой-1. Адаптант.

В перерывах между вскриками и стонами, не один раз выругал себя за непредусмотрительность, опрометчивость, и несоблюдение банальной техники безопасности. Наконец, поступательное движение вниз прекратилось, и я растянулся в полный рост на неровном полу.

Выполнено скрытое задание: "Поиски затерянного скита"! Награда: +3 Святости.

Поднимаю голову и пытаюсь понять, где я оказался. Я лежу на полу небольшой пещеры, скорее даже грота, с бесформенными, нерукотворными стенами и закопченным до абсолютной черноты, потолком.

Запах мышиного помета и нафталина надёжно блокирует все остальные запахи. Единственный светильник вполне справляется со своей задачей, позволяя помимо общей картины, покрытой толстым слоем пыли, разглядеть ещё и детали.

А деталей всего три: стол, вырубленный топором из целого куска дерева, стул, сделанный тем же топором из остатков куска дерева, которые остались после изготовления стола, и самый настоящий гроб, длиннющий, как неделя перед студенческой стипендией.

В гробу сидит, по всей видимости, хозяин этого "блиндажа", с удивлением взирая, на моё тело, беспомощно распростёртое на полу.

Лицо его напряжено, словно он сейчас решает, какую-то архиважную задачу, при этом, бесцеремонно разглядывая лучезарным взглядом, как я начал подавать признаки жизни.

Не знаю, что у него на уме, но думаю гораздо удобнее размышлять об этом стоя в горизонтальном положении. Да и лежать на холодном каменном полу становится вредно для здоровья. Поэтому не делая резких движений, чтобы не спровоцировать локальный конфликт, медленно поднимаюсь на ноги и также бесцеремонно начинаю разглядывать местного обитателя.

Хозяин грота ещё некоторое время посидел в гробу, наблюдая за мной, а потом неторопливо и с достоинством, лязгая металлом и скрипя суставами, полез из гроба. Запах мышиного помета и нафталина, усилился.

Спустя несколько секунд хозяин пещеры выпрямился передо мной во весь свой прекрасный рост, подпирая головой потолок, и давая рассмотреть себя в подробностях. Оннеобычайно высок, как человек с баскетбольным прошлым и необычайно тощ, как жертва диетологов и "здорового" питания.

До необратимой анорексии ему остаётся неделя, не больше. 

Синие глаза лучатся первородным светом. Аристократически тонкие губы, гнёт и искривляет блаженная улыбка, обнажая, давно не чищенные зубы с голубым отливом, и искажая всё лицо гримасой невыносимого счастья.

Он одет в длинную черную рясу до пят, поверх которой болтаются и звенят тяжёлые вериги, из неизвестного металла.