Боец среди магов. Ученица некромага

 

Люди, кстати, подходят всем остальным извстным расам в том плане, что от браков могут получиться дети. Причем с некоторой, не очень-то и маленькой, вероятностью ребенок будет еще и более одаренный, чем родитель. Который не человек. А уж если оба маги… То в наследство могут передаться аж два магических источника: ваарский и человеческий.  

И это кстати для некоторых высокородных вааров унижение — если какие-то полукровки, пусть и свои же потомки, способны уложить чистокровного ваарского мага на лопатки.

Так что особо знатные и высоко задирающие носы ваары от людей предпочитают держаться подальше. Зато для слабых полукровные потомки — способ возвысить свой род. 

Но люди мало кого привлекают в сексуальном плане: эльфов совсем нет, вааров иногда, демонов чаще, но те просто развлекаются, как с игрушками — и выбрасывают. Так что полукровок почти нет. Любой рассы. Я редкий экземпляр. И мои братья тоже, естественно.  

Еще и с генами повезло. Уже в 13 лет я впервые одолела отца, задавив его своей мощью.

Просто вылила на него половину резерва. Почти трое суток приходил в себя! Потом еще неделю ходил довольный и сиял улыбкой во весь рот. Ещё бы, его младшенькая уже круче обоих старших, даже Акайо, наследника рода. 

А когда к нам наконец доехал первый учитель магии, отец с таким бахвальством рассказывал о моем потенциале и успехах, словно это его личная заслуга. Но выходит, что ему можно приписать только само наличие у меня магии, а потенциал — это от мамы.

 

Забавно, ведь она как раз меня совсем не любила. Сейчас я думаю, что она просто завидовала. Ведь ее дочка с такой легкостью овладевала магией, к которой она так всегда стремилась и которая ей никогда не подчиниться. Даже рисковала жизнью, чтобы попасть к ваарам, живущим высоко в заснеженных горах, надеялась захомутать одного из них. Хоть так стать ближе к магии. 

План сработал, только результата ей оказалось, естественно, мало. А постоянные запои и измены отца только подливали масла в огонь.

Так что материнской любви я особо не видела. Только в самом раннем детстве. Тогда она ещё нежно называла меня Кайной Линной, и в её устах моё имя звучало как песня. Порой я словно слышу её приглушенный голос во сне, зовущий меня по имени.

Мне было 15, почти совсем 16 лет, когда, как любил повторять отец, "повалили толпами желающие залезть доченьке под юбку". С этого возраста девушка может выйти замуж. До 18 — только с разрешения родителей.