Боец среди магов. Ученица некромага

Чистокровных варских девушек, однако, разбирают еще в 13, как только девочка созревает в девушку. Так у них заведено испокон веков. Ваарские женщины редко бывают незамужние после этого возраста, разве что вдовы. Но на долго им пребывать в трауре не позволяют.

Все дело в сроках жизни. Мужчины живут несколько сотен лет, от трёх, до пяти. А женщины около трёх-четырёх десятков. Самая старая дотянула аж до 80 или около того. И все считают это чудом. Но последние три десятка она быстро чахла и под конец совсем высохла, кожа да кости.

Мне же не грозят ваарские женские проблемы, правда на пять сотен тоже рассчитывать не приходится.

Замуж меня выдать не удалось. Мама воспитанием не занималась, так что девочка, выросшая в чисто мужском обществе, не приглянулась ни одному высокородному жениху. А за менее высокородных мать выдать меня не позволила. Семейная гордость. Хоть за это ей спасибо. 

Хотя не только. Это именно она подарила мне первые штаны, чего в гардеробе уважающей себя ваарской (да и человеческой) леди вообще быть не должно.

Они даже верхом ездят в юбках! С ногами, перекинутыми на одну сторону. 

Не падают, видимо, только благодаря женскому седлу. Я попробовала пару раз, лет в 10-11, когда впервые учили держаться в седле. Закатила громкую и разрушительную истерику на этот счёт и отказалась даже помышлять о верховой езде. Тогда-то мать и подсобила штанами. Сама-то небось в горы не в юбке карабкалась.

И потом она  не сказала и слова, когда я стала заказывать у портных больше брюк и штанов, чем платьев и юбок.

Отец кипел первое время, злился, но в 13 я вызвала его на дуэль за мои штаны. И отвоевала право их носить силой.   

Вот как-то так получается.

Я люблю своих братьев, но, если совсем честно… Мы с Бакеном знакомы меньше суток, а я бы уже с удовольствием променяла обоих на него одного. И мне бы даже стыдно не было. 

Разве что чуть-чуть, за Акайо. Он, как настоящий наследник ваарского рода Фурукава, был почти всегда сдержан и слов на ветер не бросал.

Обязательно за меня вступался на людях. Но наедине порой... В общем, зачастую я казалась себе мебелью в его глазах. Или домашним животным. С возрастом он потеплел, мы даже нашли общий язык перед самым моим отбытием под крыло учителя. Но не уверена, что, вернись я в отчий дом, он примет меня с распростёртыми объятиями.

Оба брата завидуют моей силе. Они тоже превзошли отца, но я превзошла ещё и их, причём заметно.