Идущая по пескам

– Ладно, поспрашиваю, но говорю вам, сбежала да весь сказ, – недовольный мужчина все-таки отправился расспрашивать женщин.

Глава 9

Слабый пол сильнее сильного в силу слабости сильного пола к слабому.

Мыли меня часа два, натирали маслами, чистили ногти, все выискивали на мне лишние волосы, но зря старались, всю растительность на теле я удалила еще лет десять назад. Чуть не смыли мне краску с головы, пришлось выбивать себе право на самостоятельную помывку волос. Нарядили, в какие то, шелковые полупрозрачные лоскутки хорошо, что под всем этим на мне были шаровары и маечка из плотной хоть и прозрачной ткани.

Проводили назад в мою комнату и, наконец-то, оставили в покое.

Я быстро, пока никого не было, достала свое хозяйство. Пояс нацепила на талию под все лоскутки, так что все было незаметно, небольшие сложности возникли с катарами, но при небольшой сноровке, справилась и этой задачей. И задумалась, если уйду, когда поведут на торги, в таком виде меня сразу вернут обратно, в одежде наложницы далеко не уйдешь.

Все-таки придется «продаться» и уже там переодеваться в подходящую одежду и только тогда уходить. Было бы неплохо найти верховое животное, иначе придется опять Моргуса вызывать, стоп, интересно, если мы можем разговаривать, может ли он меня услышать? Проверю позже, не хочется подвергать грифона опасности.

За мной пришли через час, все тот же пуджи.

– Готова? Иди за мной. Лютый ты пока свободен, иди, погуляй, – пес, послушно встав, проскочил в двери и исчез.

Конечно, столько собаке не гулять, ведь наверняка в туалет хотелось, а он терпел… или нет?

Араш, о чем ты думаешь? Ее ведут продавать в рабство, а она размышляет, сходила ли собака в туалет?

Кстати, до сих пор никто не поинтересовался моим именем, и своего не называли, у них тут порядки такие или никому не интересно как зовут очередную невольницу? Скорее последнее, но не все ли мне равно?

Шли мы не долго, выйдя во двор, увидела еще несколько девушек стоящих около большой кибитки, запряженной дронгами.

Все молча погрузились, внутри было уютно, на полу постелен пушистый ковер и разбросано множество подушек. Какие заботливые, все для того чтобы товар не помялся и не повредился. Девушки ехали молча и не разговаривали, никто не закатывал истерик и не переживал, скорее всего, все они добровольно продались в невольницы, такое не редко бывало, если семья очень бедная и многодетная.