Якудза из другого мира 10

Их гнало прочь чувство смутного страха, как будто что-то страшное и опасное таилось за зелеными зарослями.

Обитателю пещеры это было только на руку – никто не беспокоил и не отвлекал. Целый год Митсэру Кабунага наблюдал за тем, как рос и развивался белобрысый хинин. Его Большая Игра не остановилась, но следующий игрок, наученный горьким опытом двух мертвых дзёнинов, был предельно осторожен и внимателен. Следующий игрок редко выходил на связь, в основном наблюдал и фиксировал.

Мало того – у него получилось внедриться в команду хинина!

Надо сказать, что это ненавязчивое и тихое поведение принесло свои плоды.

Ниндзя издавна славились, как опытные шпионы и разведчики, теперь же новый игрок подтверждал эту славу. Да, двое оставшихся дзёнинов протестовали, высказывали своё недовольство происходящим, но... Большая Игра была тем и хороша, что каждому участнику давался год на его участие. Если же участник не делал за это время то, что от него требовалось, то ход переходил к другому. А неудачник опускался вниз очереди и мог терпеливо прождать своей очереди ещё немалый отрезок времени.

Однако, год подходил к концу, а играющий дзёнин ещё не нанес своего смертельного удара. Хинин развивался, тренировался, рос. Митсэру не мог не признать, что его враг с каждым днем становился сильнее и опытнее. Причем, становился сильнее, как физически, так и морально.

Боевой дух хинина рос вместе с ним. И, что немаловажно, вместе с развитием у хинина закалялся характер. Он становился полноценным членом общества, а глядя на него, поднимали головы и остальные хинины.

За такими переменами было весьма интересно наблюдать.

За людьми всегда интересно наблюдать. Ведь как однажды глубокомысленно произнес белобрысый хинин: "Человек без конца может смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет река и как другие работают!"

Вот и сейчас Митсэру Кабунага следил за студентами военной академии через экран ноутбука. Картинка туда поступала с камер наружного наблюдал. Камера висела напротив здания и фиксировала входящих и выходящих из стен академии.

С той же беспристрастностью, с какой снимала идущих студентов, она показала идущего в окружении трех друзей хинина. Шел и слабо улыбался, пока рыжая девчонка что-то увлеченно болтала, размахивая руками.

Эта дружная четверка явно расслабилась. Если после смерти дзёнина деревни разящих капель, хинин стрелял глазами по сторонам, то сейчас его походка стала более вальяжной. Сказывалось то, что давно не было каких-либо потрясений.