История бойца-барьера

Учёные предполагают, что это связано с искажениями, создаваемые обелисковыми полями и радиосигнал летит не напрямую, а по какой-то только ему известной траектории.

Мы пробирались небольшими перебежками по городу, прикрывая друг друга и переговариваясь голосом, не используя радиопередатчики. Наконец, после пересечения одной из улиц, мы увидели Это. Обелиск был относительно небольшим – высотой около тридцати метров. Он возвышался над большинством многоэтажек города, но не дотягивал до других задокументированных исполинов.

Основание его торчало в разрушенном доме и утопало в непроглядной темени. Сам обелиск производил неизгладимое впечатление, от которого у меня по коже, не переставая бежали мурашки. Уши всё время закладывало, как будто я постоянно поднимался в гору, периодически приходилось глотать, чтобы чувствовать себя чуть лучше. Кисти рук покалывало так, что мне постоянно приходилось их разминать.

– Рядовой Александров, всё в порядке?

– Да, нормально. Знобит немного, чувствую себя не в своей тарелке.

– Хорошо, держись. Коля, доставай маячок и запускай. Близко подходить не будем, должно достать.

Николай достал ружьё, зарядил туда маячок, прицелился чуть выше основания обелиска, с упреждением по высоте, и выстрелил. Снаряд был трассирующий, мы видели, как он плавно летит по красивой дуге, подлетает ближе к цели и… пролетает мимо, справа от обелиска.

– Виноват, сейчас попробую ещё раз.

– Давай, мазила.

Коля зарядил очередной снаряд, прицелился подольше и выстрелил ещё раз.

В этот раз трассер, не менее красивой дугой, пролетел левее, не задев сам обелиск.

– Чёрт, что такое. Санёк, давай ты. У меня, видимо, руки дрожат.

Попытка Саши также не увенчалась успехом, трассер упал, не долетев до обелиска. Капитан выругался, посмотрел на обескураженных солдат и задумался.

– Не думаю, что проблема в вашей меткости. Вы опытные солдаты, я неоднократно видел, как вы стреляете. Придётся подойти ближе. Идём осторожно, приближаемся по пять метров, следим друг за другом.

Коля и Саша остаются на месте, прикрывают остальных. Старший сержант Токарева идёт рядом с барьером и следит за его состоянием, что-то мне не нравится его вид.

– Я… я согласен. Что-то не так.

Меня достаточно сильно лихорадило, кидало то в жар, то в холод. Отряд аккуратно, по одному-два человека, начал подходить ближе к обелиску. По мере приближения к нему, моя лихорадка усиливалась. В какой-то момент, в глазах поплыло, голова закружилась, и я остановился.