История бойца-барьера

Я подошёл ближе к баскердогу, коснулся плетений руками – от моего прикосновения, по всему телу пса пробежала электрическая судорога, засверкали искорки, от холки к конечностям.

– Слишком сложное плетение, дружок. Давно ты тут заперт?

Я знал, что псу нечем мне ответить, но продолжал разговаривать с ним и поглаживать узлы в поиске слабого места. Перемещая свою ладонь от одной нити к другой.

– Вот так, не беспокойся, я постараюсь тебя освободить от этой тяжести. Ну не волнуйся.

Поразительно, но пёс, точнее, его проекция в стазисе действительно услышала мои слова, расслабил мышцы и даже попытался повилять хвостом, но это оказалось ошибкой, отчего плетение стянулось ещё сильнее вокруг его тела, причиняя боль.

Пёс заскулил и обнажил клыки.

– Тихо, тихо, не волнуйся, дай мне немного поработать с этой штуковиной.

Мой голос действовал успокаивающе, я поглаживал узлы, попытался почесать за ухом. И от этих действий, плетение начало ослабевать. Я продолжал гладить пса, смотреть ему в глаза и искать узелки, с которых можно было начать распутывать поток.

Наконец-то, я наткнулся на свободные концы в области загривка и осторожно, стараясь не повредить плетение и не затянуть его ещё больше, начал выводить их из узелков. Освободил загривок, провёл нить потока вокруг каждой из лап – оказалось, что всё плетение было соткано из одной единственной пряди и нужно было, шаг за шагом вывести её до самой спутанной части, где все она вилась вокруг пасти животного. Наконец, я скинул последние силовые потоки, тряхнул головой, и моим глазам открылось поразительное зрелище. На меня смотрел обыкновенный пёс, который смотрел на меня и вилял своим хвостом. В стазисе! Мир замер, а я стою перед обычным псом там, где никто и никогда со мной не был, если не считать стража, которого я так и не смог увидеть.

– Ты свободен, дружок.

С этими словами, я вернулся в обычный мир и понял, что Пётр до сих пор держит пса на мушке. Я аккуратно положил руку на его винтовку, тот удивлённо посмотрел на меня, а я попытался его успокоить.

– Не стреляй! Я думаю, он нам больше не помешает.

Неожиданно, у Дымова заговорила рация, он чертыхнулся, начал хлопать по разгрузке, не теряя пса из виду, а тот, испугавшись его крика, пустился наутёк, прямо на улицу. Пётр отчитался о том, что с нами всё в порядке и повернулся ко мне.

– Ты с ума сошёл! Это же баскердог!

– Кажется, у меня получилось что-то сделать с ним.

– Иди, догони и расцелуй теперь его.