Несвятая троица

Слушатели, особенно мужики, откровенно пожирали ее глазами. Мотивы становились веселее, кое–кто даже пустился в пляс.

Порывшись в мешке, я достал орех, купленный еще до бегства, в трактире. Слабая, но довольно приятная на вкус настойка на травах. Градусов двадцать.

— Вадик, не хочешь продегустировать? — попытался я отвлечь Вадима.

— Не, некогда, — отмахнулся он от меня, не отрываясь от расчетов.

— Ну смотри, — пожал я плечами. Ира закончила очередную песню, и я протянул ей орех. Девушка не стала отказываться и сделала несколько глотков.

— Вкусно.

Потом, под бренчание гитары, задремал. Что–то даже приснилось приятное.

Проснулся я как–то вдруг, будто меня дернул кто–то. Концерт окончился, люди разошлись. Вадим все еще что–то считал на телеге. Терим и Динари, завернувшись в одеяло, лежали под ней. Иры рядом не было, лишь гитара стояла рядом, прислоненная к мешкам с пожитками.

— Вадик, где Ирка?

— А? — Отвлекся он. — Понятия не имею. Только что была. Может в кустики пошла?

В груди зашевелилось нехорошее ощущение.

Нечто подобное я почувствовал, перед уходом в свой крайний рейд под Гудермесом. Поднявшись, я нацепил пояс с кинжалом, взял шест и двинулся к лесу, в ту сторону, где беженцы устроили туалет. Фыркали лошади, потрескивали костры, оранжевая луна быстро вставала из–за леса. Народ, в лагере, в основном, уже спал, завернувшись в одеяла, одежду и шкуры. Пройдя опушку, я зашел в лесную тень и остановился, прислушиваясь.

Едва слышный сдавленный стон донесся из глубины леса.

Перехватив поудобнее шест, я скользнул между деревьями, выглядывая людей. Луна светила промеж деревьев, создавая совершенно нереальный, какой–то сказочный пейзаж. Мычание повторилось где–то совсем рядом. Завернув за куст, я оказался на небольшой полянке.

Два мужика удерживали девушку, прижатой к дереву: держали за руки, одновременно пытаясь еще и рот чем–то заткнуть. Третий, явно наслаждаясь процессом, пытался снять с нее одежду. Все происходило как–то неуклюже, судорожно и бестолково.

Ира пыталась вырваться, брыкалась ногами, мычала и извивалась.

Волна ярости накрыла меня с головой. Приблизившись одним прыжком, я, не сдерживая силу, ткнул мужика, пытающегося содрать с Иры юбку, концом палки в почку, а когда он с воплем откинулся назад, без жалости добавил вторым концом в висок. Один.

Боясь задеть Иру, второму я двинул по ногам. Зло вскрикнув, он упал на колени. Шест, завершив круговое движение, стукнул его по затылку.