Несвятая троица

Вадик уложил ее на телегу, снял медальон и что–то колдовал, водя руками над ее головой. Поняв, что здесь толку от меня не будет, я вытащил из телеги лопату и пошел копать могилу. Парень был героем, и хотелось его похоронить по–человечески. Трупы шодов мы с Теримом просто скинули в кювет, Вадим пообещал, что соорудит что–то горючее, чтоб сгорели и не воняли впоследствии.

Тронулись мы, когда солнце уже стало клониться к закату. Ребята предлагали остановиться где–то здесь на ночь, но мне хотелось пересечь границу как можно раньше.

Шоды не забудут про свой блокпост и прибудут сюда, хотя бы для того, чтоб привезти смену или припасы. Как ни крути, нам было противопоказано с ними встречаться. Перед отъездом, Вадим что–то наколдовал, да так, что трупы рогатых вспыхнули, будто политые бензином. Вонь они издавали гадостную, и мне до самой границы казалось, что нас преследует запах сгоревшей шерсти.

Деревня была пустой. Мы проехали по главной улице, и не увидели ни одного человека, вообще ни одного живого существа.

Расстроенный Цепала, сидевший рядом со мной на козлах фургона, только горестно покачивал головой и говорил что–то плохое про войну.

Граница показалась сразу за деревней. Из–за поворота дороги выглянула избушка, рядом с которой стоял деревянный шлагбаум. Бревно, с руку толщиной, устремилось свободным концом вверх. В домике было темно и вообще вокруг стояла полнейшая тишина.

Цепала что–то затараторил, и я позвал к нам Вадима, сражающегося с раптерами, которые все время норовили сделать какую–то гадость.

Видимо, им не нравилось, что их привязали к телеге, которую тянула лошадь.

— Он говорит, что это эртазанская таможня. Здесь должны быть люди, но они, вероятно, сбежали. Или шоды их выгнали.

— Не думаю, — покачал головой я. — Следов борьбы нет, трупов не видно.

— Шодам нет нужды убивать, — пожал плечами Вадим. — Достаточно посмотреть в глаза и приказать.

— Ладно, все равно надо ехать дальше. Нет таможни — меньше проблем.

Мы двинулись, проехав под задранным шлагбаумом.

Нейтральная полоса поросла густым кустарником, в сумраке казавшимся совершенно непроходимым. Метров через пятьсот мы уткнулись во второй шлагбаум. Закрытый.

Здесь были люди, десятка два вооруженных арбалетами и мечами мужиков, грамотно расположившихся среди небольших бревенчатых укреплений. Чуть в отдалении стояли два домика, внутри каждого горел свет. К нам бодрой походкой подошел невысокий и толстый пограничник, в кольчуге и при мече.