Несвятая троица

— Мне так легче выговаривать. Тебе не нравится?

— Меня так мама звала, — Динари улыбнулась в ответ. — Мне нравится. Я разрешаю тебе называть меня так.

— Ну вот и славно. Будим Терима и кушать?

За обедом, Беркут всем рассказал про нашу затею с гранатами и велел мне всех загрузить работой. Быстро перекусив пресным куриным супом, который больше напоминал кашу, я показал девчонкам, какие мне нужны кусочки ткани, а Териму — какие камушки собирать.

Затем взял кинжал с топором и двинулся к лесу.

— Вадик, ты куда? — Остановил меня Беркут.

— Материалы собрать, — ответил я ему.

— Подожди, — он полез в мешок и достал оттуда арбалет. — Я тебе показывал, как заряжать?

— Показывал, — задумчиво проговорил я.

Тогда я не заметил, а сейчас вдруг зацепился астральным зрением за наконечники болтов. На маленьком кусочке то ли кости, то ли рога висела изящная, но до предела напитанная энергией схема. Быстренько прикинув, как она схлопывается, я понял, что в результате должна освободиться немалая энергия.

— Они что, разрывные? — пробормотал я.

— Хм. Как ты понял?

— Да тут на конце мощная взрыв–схема сидит, — просветил я его.

— Ага, так вот почему шодов разрывало, как гнилые помидоры…

Заверив Беркута, что я все время буду смотреть по сторонам и, повесив арбалет на плечо, я двинулся в лес. Первым делом мне нужны были накопители, потом я собирался набрать субстанций. Будут у нас гранаты.

Лес густым назвать было нельзя, но местами приходилось пробираться через довольно буйные заросли.

Наконец, мне удалось найти подходящую ветку. Отрубив ее от дерева и порубив на кусочки, я снял кинжалом кору и принялся придавать кусочку дерева нужную мне форму. На работу пришлось потратить около часа, зато в результате я имел прекрасные накопители четырех видов. Теперь надо было набрать самих магических жидкостей.

Зеленую субстанцию стех именовал энергией роста и в лесу ее хватало.

Чтобы не портить растения, ее надо было собирать аккуратно, буквально по капельке. Тогда я впервые задумался о роботе–сборщике. Желтой, которая называлась энергией смерти, хватало под ногами, в кучах валежника. Синюю, называемую энергией движения, я долго искал, пока не вспомнил про ручей. Прямо по дну тянулась толстая жила, из которой я черпнул прямо накопителем. А вот с красной, называемой энергией жизни мне пришлось изрядно помучиться.