Несвятая троица

А когда на меня прыгнул, я в него болт и выпустил. Только промазал. Наконечник взрывается при попадании в схему, вот он и попал… Тут столько энергии было, что на небольшой ядерный взрыв хватило.

Мне вдруг поплохело, и я сел прямо на траву. Беркут, посмотрев на меня, достал откуда–то свою старую фляжку и протянул мне.

— Глотни пару глотков. Только не увлекайся, это единственный коньяк на этой долбаной планете.

Я глотнул.

— Пойдем, там девочки одни. Не дай Бог, еще нечто подобное прибежит…

Первая треть Второй части

Часть вторая.

Загляни в глаза нелюди.

Есть на свете немало людей, которые с детских лет

 мечтают о путешествиях и приключениях, чтобы не

 только в глазах посторонних, но и в своих собственных

казаться героями. А когда жизнь сталкивает их с

долгожданными приключениями, когда опасность

 близка, они думают с раскаянием: «На кой черт мне

 все это нужно, понесла же меня нелегкая!»

Морис Самюэль Роже Шарль Дрюон,

«Проклятые короли»

Андрей Беркутов, Эртазания, 21 изока, поздний вечер.

Я помню, как мы с отцом и его коллегами ходили в походы. На два–три дня, с палаткой и ружьем, на несколько десятков километров вглубь тайги. Я тогда часто брал с собой Борьку, моего друга детства. Как мы любили те вечера, когда сидя перед костром с кружкой ароматного травяного чая, слушаешь песни под гитару. Борька лег в девяносто пятом в Чечне от пули снайпера. Отец умер три года назад от инфаркта. От тех дней не осталось ничего, кроме воспоминаний.

Однако, когда становилось грустно и тоскливо, я вспоминал почему–то именно их. Наверное, это были самые счастливые дни в моей жизни.

Сейчас, сидя в темноте у костра и слушая грустную мелодию, которую наигрывала Ира на гитаре, я снова вспомнил то время. Ноги гудели, мы прошли сегодня порядочное расстояние. Еще утром выбрались из леса на большой тракт, по которому шли беженцы. Кто на телегах и с лошадьми, как мы, кто просто на своих двоих, обвешанные мешками пожитков.

В основном женщины, дети и старики. Иногда, правда, попадались и здоровые мужики, причем в кольчугах, а некоторые даже с мечами.

Посмотрев на это, я тоже перестал разыгрывать из себя Штирлица — нацепил броню и трофейный пояс с ножнами. Местный бронежилет, вернее бронесвитер, был сплетен из маленьких железных колец и весил довольно порядочно. Однако, от всяких колющих и режущих приспособлений, которыми любят размахивать местные, должен был защитить.