Несвятая троица

Время от времени мы проходили мимо сидящих прямо на обочине путников, видимо остановившихся на отдых. Как правило, это были те, кто нес свою поклажу на себе или большие семьи с маленькими детьми. На последних я старалась не смотреть, иначе расклеилась бы совсем.

Меня позвал Вадим, попросил зеркальце, что–то сделал с собой и, спустя несколько минут, соскочил с телеги и затопал рядом, будто бы и не умирал только что от головной боли.

— Ты как? — спросила я его, забирая пудреницу.

— Уже хорошо, — бодро откликнулся он.

— А что это с тобой было?

— Судя по всему — реакция мозга на проникновение в чужое сознание, — он оглянулся на Динари, шедшую с другой стороны телеги и понизил голос. — Стех вон, вообще инсульт схватил, когда мне в голову залез…

— Ты так к любому можешь? — спросила я и поежилась. Не хотела бы, чтоб кто–то в моем мозге копался.

— Не знаю, пока только к этому залез. Но теоретически — наверное, да.

— Ко мне не лезь, пожалуйста, — попросила я его, поглаживая по шее вдруг ставшую фыркать лошадь.

— Как скажешь, — усмехнулся он. — Мне это удовольствия не доставляет, как раз наоборот. — Вадим помолчал, потом продолжил. — Но, с другой стороны, я сделал так, что ко мне теперь никто не залезет. И вам с Андрюхой тоже могу попробовать соорудить такую защиту.

Я задумалась. Страшно, но с другой стороны Вадиму я хоть немного доверяла, а вот если какая–нибудь нелюдь полезет…

— Это больно? — спросила я.

— Для тебя нет, — он покачал головой.

— О чем речь? — подошел Беркут. — Как ты, Вадик?

— Нормально уже. Мы говорим о том, что можно попытаться защитить ваши мозги от проникновения.

— Вот как, — Беркут зачем–то оглядел нас с головы до ног. — Это хорошая новость. Надо будет сделать как можно быстрее.

— Только после этого вы в коме будете какое–то время, — предупредил Вадим.

— Какое? Мы вообще выйдем из нее?

— Несколько часов. Выйдете, куда вы денетесь.

— Лады. Окажемся в месте поспокойнее, обязательно сделаем, — решил Андрей, и вернулся к своей кобыле, которая начала останавливаться.

Вот так. Все решил сам, мое мнение ему не интересно. Ну и ладно.

Вадим подошел к Динари и о чем–то заговорил с ней по–эртазански. Опять сказки рассказывает, подумалось мне. Просто идти было скучно, и чтоб перестать киснуть, я привязалась к Териму и попросила его называть на эртазанском все, что он видит вокруг.