Гильдия Злодеев. Том 1

— Это не по правилам!

— Ого! Девка столкнулась с несправедливостью!

Киваю:

— Согласен. Убивала, грабила, а тут вон как происходит.

Сажусь на каменную скамью, больше похожую на обычный валун, отрываю кусок белого мяса от гуся, с удовольствием кладу в рот, жую. Слышу как бурчит живот у Кисы.

Оборачиваюсь:

— Что, моя красавица, так проголодалась?

Киса сжимает зубы:

— Я тебе не красавица, кусок дерьма! И подачки от тебя мне не нужны! Посмотрим, сдохну ли я тут от голода!

Череп хмыкает. Хм, похоже, Киса догадалась об одной из возможности самоубиться.

Вряд ли Костя ей подсказал.

Мысленно приказываю анклаву ускорить время в пять раз. Теперь пять часов тут ровняется всего часу снаружи. Сминаю хрустящую гусиную кожу в ком, сую в жабье хлебало. Эх, я тоже люблю корочку, но она слишком жирная. Пора начинать правильно питаться.

Перевожу взгляд с жабы на Кису:

— Вообще-то я обращался к красавице на моем плече, а не тебе.

Киса уже не краснеет, а зеленеет. Ругается так, что даже Костя мурлычет от удовольствия.

Носится туда-сюда, периодически хватаясь за все подряд и швыряясь во все стороны. Бьются банки, рвутся книги и манускрипты. Я же спокойно ем, стараясь брать только самые нежирные куски мяса и избегать топленого сливочного масла.

— Приятно аппетита, мастер.

— Ква! — отвечает за меня жаба, целиком проглатывая гусиную задницу.

Н-да, ну и бардак. Хотя... ну и хрен с ним. Костя говорил, что анклав имеет память и все повреждения восстановятся, как только его покинут живые существа.

Спрашиваю:

— Кость, если снаружи появится очевидная опасность — предупреждай. В комнату вломятся или еще что.

— Неделя жизни.

— Ага, помню, — морщусь, запивая мясо пряным глинтвейном.

Так, пора заканчивать разбазаривать молодость. Это не шуточки. Только кажется, что ее дохрена, а через месяц стану стариком.

Над головой пролетает проклятая подвеска. Удивленно перевожу взгляд на запыхавшуюся Кису. Ее лицо блестит от пота, глаза слезятся от злости. Грудь с выпирающими через ткань сосками вздымается.

Проглатываю кусок мяса. Я, конечно, брехал, что Киса не красавица. Она самая сексуальная разбойница, которую только можно представить.

Так, не о том думаю. Спрашиваю у девушки:

— Ты прикасалась к подвеске?

— Чо-о?!

Закатываю глаза, киваю на пол, куда приземлилось якобы проклятое украшение:

— Вон ту штуку трогала? Как себя чувствуешь?

— Отстань от меня, понял! Не хочу слышать твой мерзкий голос!

— Значит, трогала... хм... Костя, ты мне брехал.