Дурная кровь (Павел Веласкес-2)

Одиннадцать сюжетов за всю осень, снято хорошо, не спорю, и откликов было много, но у нас таких – не сосчитать. К тому же он слишком независим, своя лицензированная камера и никакого понятия о дисциплине. Я говорила о нём с Мирандой Фокс, та ничуть не жалеет, что этот Веласкес из их редакции ушёл.

– Фундо Политико само скоро уйдёт, Таймс передумали их покупать, – полноватый пожилой мужчина с мясистым носом и глазами навыкате поставил стакан с виски на журнальный столик. Симон Шульц занимал кресло второго редактора почти сорок лет.

– У парня есть нюх. Фрида Каплан его хвалила, а если Фрида о ком-то отзывалась хорошо, это многого значит. Этот Веласкес вам не какой-то шлимазл.

– Вы сами себя послушайте, – Коллинз широко улыбнулся, – если бы этот молодой человек не был перспективным, стали вы о нём разузнавать.

– Ты прав, – Мишель встала, подошла к окну, выходившему на соседнее здание. Её блузка в отражённых лучах солнца просвечивала, позволяя видеть стройную спину и отсутствие бюстгальтера. – К тому же он – эспер.

Маг. Дядя Игнасио ненавидит магов, посмотрим, что из этого получится.

В редакции Павел пробыл недолго, ровно столько, чтобы стать почти штатным сотрудником – решение обещали вынести в ближайшее время, но Коллинз обещал, что это всего лишь формальности. Штатная должность сулила высокий оклад и солидные премии, что в положении Веласкеса было совсем не лишним.

К банку он подъехал в половине четвёртого, рядом со ступеньками двое рабочих расковыряли брусчатку и копали яму, складывая землю в неаккуратные кучки.

Из ямы торчали пучки проводов. Посетители аккуратно обходили грязь, Веласкес тоже попытался, его кто-то толкнул, и он вляпался ботинком в размокшую землю.

– Смотри, куда идёшь, – недовольно сказал один из землекопов. – Глаза разуй.

Второй сплюнул, и попросил сигарету.

До второго этажа Павел добрался, кое-как отчистив подошву о ковёр, лежащий на лестнице. Он поставил подписи на документах, получил выплаченные за три года двадцать тысяч и не получил почти столько же, присвоенные банком в качестве процентов.

Клерк, молодая женщина с раскосыми глазами и роскошной чёрной шевелюрой, больше интересовалась Павлом и особенно браслетом на его руке, чем передачей кредита, а под конец чуть ли не силком всучила Веласкесу номер своего личного телефона.

Эми, – сказаза она. – Эми Лю. Позвони обязательно. Кстати, у меня сейчас обеденный перерыв начинается, а здесь неподалёку есть отличная закусочная, там делают очень вкусные такос.