Системный приход 2: Орки под Рязанью

Наши инженеры обещали смастерить что-нибудь для облегчения транспортировки детей и груза. А дальняя разведка должна была в быстром темпе идти вдоль Оки и искать пики испытаний.

Когда девочки, наконец, помылись, и мы наспех перекусили, караван тронулся в путь.

— Дайте нам час и человек тридцать с самой большой мощей, — сказал Палыч. Он и ещё десяток инженеров со знанием навыка от пяти до семи уже вовсю колдовали над стоящим перед нами вагоном. — Сделаем, сколько нужно, дрезин. Их, конечно, придется толкать или тянуть, но кроме колес, особо тяжёлых элементов в конструкции не будет.

— А какого размера они будут?

— В длину метра три.

— Тогда делайте пока шесть.

— Как скажешь, начальник.

— Ну даже если километров десять путей на месте, уже что-то, — Федя задумчиво тер нос.

— Таня пробежала двенадцать, пока лежат. Три поезда, причем столкнувшиеся на одном пути, и четыре на другом. Второй разведчик побежал дальше, так что скоро все узнаем.

Дрезины удались на славу. Учитывая наши возможности, инженеры сделали их разборными. Самые тяжёлые элементы, колесные пары, весили тысяча четыреста килограммов каждая. Удобно взяться за них могли пять крупных людей, у них, как правило, моща была профильной и качалась быстро. Теоретические расчеты говорили о том, что для выполнения задачи каждый из них должен обладать мощей под шестьдесят. С помощью распределения артефактов, еды, баффов, а также бонусов от особенностей нам удалось собрать шесть таких пятерок.

— Отлично! — резюмировал я и подал сигнал к отправлению.

Вполне неплохо — по четыре мужика толкают дрезины с детьми, не способными самостоятельно передвигаться людьми и вещами, остальные боевым строем идут вдоль путей. Солнце уже не так печет, беженцев рядом нет. Может, нам удастся наконец отдалиться от Москвы?

Минут через десять вернулся мрачный Костя.

— Поговорим? — я подошел и положил руку ему на плечо.

— Ты видел?

— Отключился, когда ты дверь на втором этаже выбил и в комнату вошёл.

— Спасибо, — разведчик шагал, засунув большие пальцы за пряжку ремня, и угрюмо смотрел в землю. — Сколько я себя помню, он всегда был мудаком. Мать обижал, меня позорил, бабки тратил... я не сомневался, что он даже не заметил прихода системы и его замочили орки, когда он пошел за очередным пузырем и уже смирился...