Темный клинок

Ощущение, будто моя кожа сгорает в невидимом огне, охватило меня, нервные окончания пронизало, прожгло болью. Меня затрясло, я упал на колени, опираясь на землю руками, с трудом держа голову поднятой, глядя, как темнота пеленает черным маревом явившихся из тумана солдат.

Одновременно я испытывал непонимание и интерес.

Холодное отстраненное любопытство экспериментатора, наблюдающего за тем, как подопытное животное, корчащееся между прутьями клетки, пронзает электрический ток.

Чужая боль сжигала меня — и вместе с тем я наслаждался ею.

Странным образом она придавала мне сил, изгоняла из головы остатки похмелья, наполняла мышцы бодростью, как в самые лучшие, самые активные дни. Даже лучше, чем съесть куриную грудку и выпить наваристый куриный бульон.

Тьма сжималась вокруг затянутых в кожаные доспехи существ, полностью скрыв их под своим покровом — но даже не видя их больше за окружившим их куполом черноты, постоянно уменьшающимся в размерах, я прекрасно ощущал их присутствие. Их муку. Их угасание. Их смерть.

Признаться, я испытывал странное, не вполне здоровое удовольствие. Наверно, так бывает, если вырывать с корнем давно мешавший зуб. Я-то сам точно не знаю, у меня зубы идеально здоровые, все стоматологи удивляются.

Все закончилось мгновенно — тьма пропала, схлопнувшись в одну-единственную точку и сгинув, а вместе с ней исчезли и пожранные пришельцы. Все, что осталось от их актуальной энергетической матрицы, влилось в мое существо. Это именно так называется, энергетическая матрица. Я понимал это совершенно отчетливо, хотя и не имел ни малейшего понятия, откуда.

Звучало как термин из научно-фантастического романа или фильма. Или не слишком научного, просто фантастического.

Медленно поднявшись на ноги, вытирая испачканные в земле ладони о джинсы, отмечая, как затухают болевые импульсы и вместе с ними отступает на периферию сознания, снова становится едва заметной всколыхнувшаяся было память, своя и одновременно словно бы чужая.

Обернувшись, я увидел, что Игорь, вышедший из своего ступора, стоит в нескольких шагах позади меня и пристально на меня смотрит, словно бы старается оценить.

Рядом — Марина и Элис, Кейтор и Макс, и больше никаких признаков темных рыцарей, с которыми до этого Элис и Кейтор сражались. Вероятно, победили — или, в крайнем случае, прогнали прочь, обратили в бегство или что-нибудь наподобие этого. Марина, побледневшая и очень сосредоточенная, держала в руках смартфон и продолжала снимать.

— Ну, чего уставились? — спросил я.