Темный клинок

Упрямься, и лишишься даже малой малости, будешь пойман и закован в ошейник, как раб, и все равно исполнишь тебе предначертанное.

— Шел бы ты к своей песьей матери, урод, — вырвалось у меня.

— Ты это мне? — покосился Макс.

— Не тебе, — Марина смотрела пристально, изучающим взглядом. — Я ничего такого особенного не слышу, и вместе с тем будто все-таки слышу. Эхо, напоминает слуховые галлюцинации, возникающие перед сном. С Дэном разговаривают, а он отвечает. Игорь в отключке или в ступоре, или я не знаю, как эту кататонию правильнее будет назвать, а он явно шарит, что тут за хрень происходит.

Я медленно сделал шаг вперед, потом еще один, двигаясь словно во сне. Все-таки выронил тренировочные клинки — точнее, позволил пальцам разжаться, медленно проследив взглядом, как палаш и дага падают на траву. Поднес ладони поближе к глазам, внимательно разглядывая линии жизни, зашевелившиеся, подобно змеям, извивающиеся, у меня прямо на глазах наливающиеся чернотой.

Нечто пробуждалось во мне — не имеющее названия, незнакомое рассудку, древнее и сильное.

Тьма скользила между пальцами, охватывая ладони от кончиков ногтей, коротко постриженных два дня назад, до запястья, покрывая кожу, шевелясь и клубясь, живая и жадная. Тьма тоже шептала мне — на языке, не до конца понятном и вместе с тем прекрасно знакомом.

— Рейдран. Остановись. Ты не обучен и не владеешь всеми секретами мастерства. И отрезан от Источника. Не рискуй попусту, зря. Ты слаб, и мы сломим тебя.

— Попробуйте, — голос, вырвавшийся из моей гортани, самому мне показался чужим.

Другие интонации и тембр, нежели обычно. Скорее напоминает шипение змеи. — Подавитесь костью, захлебнетесь кровью, сгинете в темноте. Это вы не рискуйте. Я сильнее. Разорву вас на части, стоит вам только осмелиться бросить мне вызов.

Безликие твари бросились вперед — разрывая пустоту перед собой взмахами мечей, перемещаясь с такой скоростью, что успели достичь бы меня раньше, чем за десяток секунд. Попросту не успели. Тьма рванулась вперед, срываясь с моих ладоней, раскрываясь вуалью и пологом, растекаясь вышедшей из берегов рекой.

Волны мрака нахлынули на облаченных в кожаные доспехи существ, в чьей человеческой природе я вовсе не был уверен. Накрыли их с головой, обступили со всех сторон, окружили, сжимая и давя в чернильных тисках.

Создания, кем бы они ни являлись, не кричали, вообще не издавали никаких звуков, но я остро чувствовал исходящую боль. Странное дело — почти столь же остро, как свою собственную.