Холм Зверя

Нет ничего более жалкого, чем кучка оборванцев, убегающих от кавалерии в чистом поле, и более ужасного, когда эта кавалерия подзужена кровью павших товарищей.

– Ах ты нергалий выкормыш! – Посмотрев в указанную сторону, Фёдор чуть не взвыл от смеси отчаянья и обиды - одиночный всадник, одетый в лохмотья, уносился прочь от поля брани, стремительно наращивая уже и так немалый разрыв. Измотанные даже такие коротким боем лошади имперцев никак не могли бы догнать её быстро, а это означало долгую и, возможно, бесплодную погоню.

Раздавшийся раскат грома оставил проблему в сугубо теоретической плоскости. Споткнувшись, лошадь рухнуло в снег, а Мишель, до того сокрытый крупом своей лошади, показательно небрежно помахал сержанту и отправился в сторону неудавшегося беглеца, барахтающегося под лошадью.

* * *

Моргана нашли там, где его лошадь, как и семь других, были испуганы магией друида, отказываясь подчиняться седокам. Морган был хорошим всадником, но мало кто может совладать с взбесившейся кобылой, до того несущейся галопом.

Сброшенный вперёд головой, ему не повезло с приземлением – даже наст снега не смог смягчить удар в достаточной мере.

Франческо шёл в атаку сразу за сержантом. Лианы, упустившие северянина, сначала обволокли лошадь, сбивая ту с ног, а затем бросились на выпавшего из седла милетчанина, отчаянно пытавшегося выбраться из ловушки. Его тело пришлось вырубать из кокона, быстро заиндевевшего на морозе – лианы задушили бедолагу до того, как товарищи смогли его освободить.

Маркус также погиб в первой атаке – схлопотал пулю в голову. Случайный выстрел от одного из чернокровок – Фёдор старательно отгонял воспоминания о первом выстреле баагвая, что предназначался ему, но из раза в раз навязчивый образ себя, лежащего на месте ливейца, лез в голову сержанта.

Брана нашли одним из последних, спустя полчаса после конца битвы – того успело даже занести снегом. Он успешно прошёл мимо строя в первый раз и отправился во вторую атаку и был тем, в чью лошадь угодила пуля чернокровок.

Конь споткнулся и всадник не смог удержаться в седле – вытаскивал второй пистоль и рухнул с лошади, зацепившись правой ногой за стремя. Однако лошадь не погибла – в предсмертной агонии, та вскочила и затоптала ливейца, превратив его в один большой кровоточащий кусок мяса. К моменту, как Адриан смог притащить его к разбиваемой стоянке, тот ещё оставался в сознании, и, к всеобщему ужасу, молил о помощи.