Холм Зверя

Появившийся на вершине башни с петлёй на шее друид остановил их, но тот, вопреки чётким указаниям, вырвался из хватки Шульца и сам прыгнул вниз, провоцируя остатки стаи к бою. Те начали атаку одиночными выстрелами из порохострела и совсем уж хлипкой магией – жалкая попытка обвить корнями башню и обрушить её обернулась ничем. Фёдор не говорил в этот раз речей, лишь подал пример, первым взводя курок аркебузы и припадая на колено.

Твари навалились со всех стороны одновременно, вынуждая защитников собраться у входа в башню – встречая первых чернокровок прицельной стрельбой.

– Мой!

Шульц первым открыл огонь, сбивая удивлённого баагвая, одетого в настоящую кирасу. Тот вёл чернокровок за собой, но его гибель лишь задержала прочих. Лишь когда счёт погибших достиг пяти, атакующие остановились, стягиваясь поближе к башни и собирая толпу побольше. Наконец, те стали осторожно выглядывать, награждая имперцев арбалетными залпами. Первым погиб Вонда, когда сразу три болта пробили его кирасу.

Спустя ещё пару минут, блохастые накопили под стенами достаточно сил и ринулись к ним с двух сторон, пока их стрелки засели напротив, используя земляной вал против самих рейтар.

Рон получил копьём под забрало. Клауд – выстрел в упор из пистолета в брюхо. Энрико попробовал прорваться наружу, в отчаянии, был буквально разорван на куски, но дал время остальным забежать внутрь и завязать оборону на винтовой лестнице – однако у обороняющихся не было копий, в отличии от атакующих.

Первым, кого зацепили за ногу крюком, оказался Мервин.

– ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ! – С криком, за другом, вперёд бросился Валериан, в безнадёжной попытки спасти своих.

На скромной площадке наверху оставались лишь Шут, Фёдор, Адриан и Хайнц. После дружного залпа из восьми пистолей, самые рьяные чернокровки стали препятствием для остальных, давая осаждённым короткую передышку. Если на лестнице у нападающих было преимущество в виде копья, то на площадку предстояло выходить снизу, оставаясь открытым для удара в затылок, что нивелировало превосходство в досягаемости.

– Я убил не меньше восьми блохастых. Я веду? – Кривая ухмылка на лице Шута казалось ещё более уродской, чем обычно, из-за засохшей на лице крови. Фёдор был почти уверен, что тот всё ещё не был ранен.

– У меня трое. – Пожал плечами растерянный Хайнц. Его взгляд отчаянно метался по башне, в тщетной попытке найти выход. Снаружи затрещали арбалеты, в жажде добраться до рейтар.

– Келегор любит тебя, ливеец. У меня тоже три.