Холм Зверя

– Но были бы шансы у их народа без Зверя? Неужели Спящие и правда хотят этой бойни… – Вновь заговорил Леманн, нарушая повисшую тишину. Невдалеке коротко перебежал вдоль стены Шульц, сменяя масло в потускневших лампах.

– Спящие уже давно ничего не хотят, Старик. Они оставили нас наедине с Нергалом. Наедине с тварями пустоты. Наедине с такими проклятиями, что превращают тысячи в уродов. – Сержант стянул с себя шлем и взглянул на звёзды. – Иногда мне кажется, что всё, что мы делаем, зазря.

– Это и отличает нас от чернокровок, – ветеран вдруг задвигался, пытаясь будто бы приподняться, но быстро бросил это дело, однако в его голосе прорезались нотки мудрого учителя:

– Мы знаем, что если Зверь одержит верх – Светоч угаснет и пустота Нергала поглотит Империю.

Мы помним уроки прошлого. И даже после эпохи Раздора храним в себе свет Спящих, а Пограничная армия всё ещё бьёт больше тварей пустоты, чем разнимает конфликты внутри Империи…

– Почему ты вылетел из первого полка? – У Фёдора слишком сильно болела голова, чтобы слушать нравоучения.

После секундной заминки, Леманн, с усмешкой ответил:

– Был молод и глуп. Приставал к любимице Фрисмаха.

– Что?! – Неожиданно для себя, сержант засмеялся от приступа неуместного веселья. Сверху выглянул заспанный Клауд и усталый Рон.

– Я же говорю, – даже Старик дозволил припустить своему тону смеха и силы. – Был молод и глуп! Знайте, остолопы – я приударил за самой фрейлиной рода де Аммонов! И наставил рога самому Фрисмаху, мать его, Великому! И хер кто из вас меня в этом превзойдёт!

Спустя пару минут, как на седьмой день похода, на очередном безымянном холме смеялись бойцы двадцать шестого полка Имперской Пограничной Армии, несмотря на аккомпанемент беспрерывного воя от наседающих чернокровок, готовых разорвать их на куски.

Спустя час Старик ушёл из жизни.

* * *

Засветло стало понятно, что чернокровки готовятся к штурму, подбираясь всё ближе, прощупывая, сколько ещё осталось припаса для огненного боя. Их было не меньше пяти дюжин.

Слишком много. Фёдор, с тяжёлым сердцем, приказал вылить все оставшиеся зелья, кроме одного, и отнести весь лишний порох и огненный припас к складу, оставляя каждому лишь по две пули и пороха. У каждого оставалось по 4 заряженных пистоля, 13 аркебуз, которых не будет возможности зарядить повторно и один мушкет – один остался у разведчиков, один – взорвался, забрав с собой жизнь Ренато.

Чернокровки пошли на штурм прямо перед рассветом.