Чёрные начала. Том 4.

Да только вот сам последователь…

— Это… что он имел ввиду?

— Это какой уровень енота должен быть? Зверь Вечности?

— Это шутка? Они хотят всех сбить с толку?

— Какой-то енот стал наследником величайшей секты?

— Насколько должен быть сильным и мудрым он, что стал хозяином наследия?

— Я же говорил, что еноты захватят мир и будут на повелевать…

Секты и кланы империи Ёхендхай наперебой обсуждали произошедшее.

Первые новости взбудоражили их. Пусть никто вслух не говорил, но все надеялись в глубине души добраться до величайшего наследия или, если вопрос встанет ребром, попробовать его отобрать.

Но сейчас…

Енот?

Как это было возможно? А если это не шутка, что за небесное существо должно было прийти, чтобы пройти величайшие испытания, которые проваливали другие?

Никто не знал, что за испытания ждут тех, кто найдёт наследие секты Вечного Единства, но слухи ходили самые фантастические. И теперь они будут становиться всё причудливее и причудливее.

Некоторые даже поговаривали, что мог спуститься сам Бессмертный дух, который мог поспорить даже с уровнем Грандмастера Вечных.

Все, естественно, посмеивались над слухом, но украдкой всё равно да подумывали, насколько это может быть правдой. И как можно подготовиться к миру, который может прийти вслед с новой силой.

Потому что слухи слухами, а выживает тот, кто готов к большинству исходов.

***

Я не ждал, что пушистый что-то скажет мне в своё оправдание, и он, собственно, ничего не сказал. Но закончились ли на этом мои моральные страдания?

Да хреном по лбу.

Я смотрел на пушистого, даже не зная, что чувствовать, как вдруг вокруг поднялся небольшой золотой торнадо, центром которого был сам Зу-Зу. Ветер трепал его шерсть, кружил, и я почувствовал прямо конкретный поток энергии, который теперь был сконцентрирован на нём.

— Это же… — выдохнула Люнь, завороженно глядя на Зу-Зу в центре торнадо.

— Это?.. — я уже предвкушал чувство обиды, что просрал всё на ровном месте.

— Что-то…

— Отличное объяснение, Люнь. Я вижу, что это что-то, но что конкретно?

— Я не знаю, но какие-то силы. Видимо, истинное наследие — это не всё это, — махнула Люнь рукой, — а сила, которая была заключена в амулете.

— И что это за сила?

— Я… не знаю. Но думаю, это скоро выяснится.

— Какого хера, млять, происходит… — выдохнул я и огляделся.

Я не буду спрашивать, почему он, а не я, так как боюсь, меня сейчас вообще на говно тогда разведёт.