Чёрные начала. Том 4.

От зала, где хранились все сокровища, остался лишь небольшой островок у входа. Часть пузырей, как и последователей, уже исчезли. Осталось всего два пузыря и одна тётка, у которой я стащил сумку.

Именно к ней я и бросился — она раньше всех вышла из стазиса, а значит, раньше всех придёт в себя.

Я упал перед ней на колени и тут же отвесил мощную оплеуху. А потом ещё одну и ещё. Судя по звукам, за моей спиной только что обрушилась стена с дверьми в виде морды дракона, но на это я даже не обратил внимания.

Да какого хера ты не очухиваешься?!

И словно в ответ на мои молитвы женщина наконец распахнула глаза.

— Летать умеешь?! — я схватил её за грудки и подтащил к самому лицу.

— Ч-что?.. — она рассеянно посмотрела на меня, будто была со сна, что было близко к истине.

— Летать! Летать умеешь?! Давай быстрее соображай! — и отвесил ей ещё одну пощёчину. — Быстрее, сука! Отвечай на вопрос!

— Л-летать? — доходило до неё с трудом.

— Лететь, да!

— Я… я умею левитировать…

— ДА БЕЗ РАЗНИЦЫ!!!

И в этот момент оставшийся кусок скалы, на котором мы находились, начал проваливаться в бездну. Ну теперь точно жопа…

В этот момент я почувствовал, как все органы подпрыгнули внутри, как если бы я был на качелях. Земля неожиданно начала просто уходить из-под ног, и Зу-Зу мёртвой хваткой вцепился в меня. Всё стало лёгким, практически невесомым.

Мир вокруг начал погружаться во тьму…

Сука…

— ПОЛЕТЕЛА!!! — заорал я, выхватив меч и приставив его к горлу женщины.

Иногда человек лучше всего понимает страх. Страх за собственную жизнь, потому что человек, каким бы он ни пытался казаться, оставался животным с инстинктами. А инстинкт — самое сильное, что было в нашем арсенале. Даже не понимая, что происходит, мы будем следовать инстинктам.

И женщина не была исключением.

Я видел, что она не понимает, что происходит, но, испугавшись, тут же взмыла со мной вверх, обхватив рукой за талию.

— ТУДА!!! — задал я направление мечом. — БЫСТРЕЕ!!!

И она помчалась вперёд.

А мир окончательно испускал дух. Я это чувствовал на себе, чувствовал, как он сжимается, как он становится меньше, будто кто-то его сдавливает. Я чувствовал это на самом себе, так как мне становилось всё сложнее и сложнее дышать. Зу-Зу так и вовсе вжался в меня, пища, но его писки, они были глухими, будто даже звук переставал здесь работать.