Остров гуннов

 – Не стало морали и ценностей. Люди стыдливо отворачиваются от просящего, якобы не замечая. Хотя, была ли вообще частная благотворительность? При наших-то наклонностях.

– Если не располагаешь миллионом тугриков – пошел в зад! – воодушевился бизнесмен.

Савел радостно подхватил:

– Кто еще не хочет в зад? Записывайтесь!

Все-таки хорошо, что на гуннских скуластых лицах всегда наличествует желание делать добро. Правда, за «свое» добро перегрызут горло.

Все выступающие говорили так, словно способны – прямо сейчас! – насытить население провинции.

Откуда такая уверенность?

– Живот становится все добре и добре, – говорил круглолицый и узкоглазый заместитель наместника. – Теперь все ядят черную икру.

И здесь нашлись возмутители спокойствия.

Кто-то в зале выкрикнул:

– А что вы сделали?

– Всички проблемы поставлены под специальный контроль!

– Зачем нагоняете тоску! Уморили от вербального поноса!

С галерки послышалось:

– Вы восторгаетесь, что делаете доброе! Бойтесь революции, лицемеры!

Местный отряд «новых гуннов» бросился к возмутителям.

В президиуме кричали:

– Откеда ви? Из комитета «подзаборных»?

Арестованных быстро уволокли куда-то.

Савел усмехался.

– И что, схлопотали? С рогаткой на вечные устои.

В перерыве Савел убеждал меня:

– С чего взяли твои друзья, что виновато государство – несколько десятков олигархов, правда, с тучей чиновников? Государство – нечто мистическое в головах людей.

Оно распоряжается тем, что награбит, и после своих расходов не может, как бы ни старалось, накрыть своими плодоносными крыльями всю страну. Материальные блага вырабатывает только народ, как правильно сказал наш летописец. Иллюзия надежды на вождей! Не дают средств? А как раньше жили древние, кому не на кого было полагаться? Наверно, не только грабили. Но и прятали все, что можно спрятать, тем и жили. Но почему-то государство веками делает вид, что оно благодетель, может все. Тут скрыт какой-то секрет.

– Почему же народ недоволен?

– Ты не прав, – подзуживал Савел. – Народ пассивен, его нужно подгонять к Эдему. Пусть это и безрезультатно, зато все в движении, все заняты. Это лучше, чем провалиться ко всем чертям.

Возражать ему не хотелось.

7

Регулярные вызовы в Орган расследований наводили на тревожные мысли.