Остров гуннов

Наверно, от доклада веяло пророчеством того времени, когда грозный и беспощадный Бог сжег Содом и Гоморру. Но мой руководитель Органа пророчеств нашел в нем призыв к улучшению нравов. Доклад разослали по инстанциям под грифом «Секретно».

Я сделал ошибку. Послал доклад в здешние печатные издания, мало изменившиеся со времен Гуттенберга, но те сообщили, что материал не входит в их формат. В виде заметок он вышел в подпольной газете оппозиции, выпускаемой на нескольких листках второсортной бумаги и с расплывающимися буквами.

Наступило странное затишье. Казалось, заметки не произвели на публику никакого впечатления.

Здесь действовал закон всеобщего взаимодействия, в котором каждый подозревает другого, как носителя угроз – как бы «они» не проглотили «нас». Так животное подозревает, что его кормят, чтобы съесть. Крупные торговцы проглатывают мелких, навязывают свои товары, чтобы мы зависели от них. Из этого возникла Большая теория заговоров. Какие-то могущественные силы управляют нами и хотят погубить.

Смешно верить, что чуждые элементы вроде меня, объединенные недоверием к власти, могли быть благожелательны к ней, протянули бы руку помощи.

Но атмосфера смягчилась зарождающимся плюрализмом мнений и толерантностью, и сейчас пророков обычно долго обсуждают в обществе и судах, и, наконец, все заканчивается общим осуждением и изгнанием тех, «кому больше всех надо», с работы и посадкой. Я испугался, что перешел все границы. Понял того беззащитного летописца, которого изгоняли на край света.

За мной явно следили. «Госдеп не успокоится, пока нас не сожрет». Оказывается, что-то помню из моей прошлой жизни! Откуда эта фраза? Что она напоминает?

* * *

Ко мне в кабинет вихрем ворвались двое: ангельски невинного вида девица с микрофоном и коротенький живчик оператор, сразу начавший устанавливать неуклюжую треногу допотопного проектора живых теней и прицеливаясь в меня ее глазком.

– Мы из «позора». Хотим познакомить зрителей с человеком не от мира сего, с ярко выраженной чертой гениальности – аутизмом.

Я был ошарашен вошедшими без приглашения, но присутствие женщин неизменно расслабляло. Красота всегда красота – и в средневековье, и в катастрофических превращениях будущего.

– Какая радость увидеть красивую девушку! Вы разгоняете скуку.

– Так будет конец света? – глядела она прекрасными рыбьими глазами. – Мы-то живем себе, и не знаем, что скоро нам – крышка.