Остров гуннов

Только сейчас я увидел его беспокойное лицо, без признаков подлинного чувства – выражения души. Есть люди, у которых нет сомнений с рождения.

* * *

Орган пророчеств, вернее я, пользуясь богатыми архивами библиотеки в обители и на службе, провел кропотливые изыскания и подготовил доклад – долгосрочный прогноз развития страны. Это должно было быть нечто вроде доклада Римского клуба.

Утомленный непробиваемой рутиной равнодушной среды, я разразился откровениями. Не хотите слышать о неприятном? Нате вам пророчество!

История гуннов безвозвратно изменила их психологию.

Никто не отвечает ни за что, ничего не желает, кроме уединения в своих нелепых жилищах и садиках. Весь настрой нашей жизни – это длительный, может быть, навсегда, упадок энергии.

В холодной, безучастной к людям стране во всех ее уголках, где жизнь движется механически, как жернова, которых надо опасаться, чтобы не засосало, а лучше всего бежать без оглядки в скорлупу своего уединения, – в этой стране назревает взрыв…

Наш вулкан Колоссео – это метафора изменчивости времени.

Потревожили магму самой сути природы, добывая энергию набегами на нее. Сейчас катастрофа не очевидна, и потому все думают краткосрочно, не понимают, перед чем стоят.

«Нобили» живут разнообразным обжорством тела и духа, катаются в масле бессмертия, за счет все более скудных удобств большинства. Усыпляют себя развлечениями для умственных недорослей, считая, что так будет всегда. Несмотря на прозрения стариков, которые стали преобладать в результате демографического сдвига.

У населения Острова, прозябающего под густым облаком вулкана, в сгущающемся зловонном дыме примитивных «свечных заводиков» над задыхающимися городками, в бедной рассеянности окраинного населения, застыла многовековая привычка к одному и тому же состоянию его скудного существования.

Мы не готовы к угрозам, которые несет странная нестабильность Острова, оставленного в одиночестве среди мирового океана.

Стремясь избежать мистики (то есть возможности сожжения на костре), я обосновывал пророчество ясными фактами и цифрами – показателями перехода системы за пределы ее возможностей, а затем – резкого спада.

Сам предел не изменится при его превышении, да и система вряд ли изменится – просто исчезнет. Все определится скоро – при нашей жизни.

И в то же время это было желание изменить застывшее пространство и время в умах гуннов, выросших из порочных корней. Самое болезненное ощущение – это осознание, что надо менять привычки.