Война кланов. Берендей

– Разбегись и разбей свою дурную башку! Может тогда не будешь кусать кого попало! – выпалил Иваныч и тяжело опустился на табурет.

– Михал Иваныч, но мы же помогли ведарям, – подал голос Вячеслав.

– Мы помогли не ведарям, а себе, вернее Людмиле! Поэтому мы им должны услугу, – хозяин дома спрятал лицо в лопатообразных ладонях.

Марина отстранила Фёдора и несмело подошла к сгорбившемуся Иванычу, тронула за плечо.

– Что же теперь будет? – проговорила она.

– Это уже решать его другу и Марии, – Иваныч кивнул на меня.

– Это Григорьевна курицу замочила, вот и пахнет. Хотя за прошедшее время запах должен был испариться, ну и нюх у вас, – вставил я своё слово.

Вроде как один из оборотней, пора обосновываться в новой семье. Иваныч думал иначе.

– Пока тебя не спросят – молчи! Что я скажу – выполняй! Что скажут они, – Иваныч кивнул на ребят, – можешь выполнять только после консультации со мной! Всё понял?

Ого! Да я попал в армейскую жизнь! Присутствующие смотрели на мою реакцию.

– А увольнения будут? – попробовал я показать свой гонор.

– Конечно же будут! Увольнение раз и навсегда, причем от своего же друга! Эх, парень, если бы знал в какое дерьмо ты вляпался, то не скалил зубы понапрасну. Я спрашиваю последний раз – ты всё понял? – на лице Иваныча снова проступили красные пятна.

– Понять-то я понял, но…

– Вот и прекрасно! – вклинился Вячеслав. – Нам ещё за мотоциклом ехать, так что не нужно накалять обстановку и ругаться с самого утра.

– Марина, мне нужно с тобой поговорить. Все остальные свободны, позавтракаете по возвращении! – пробурчал Иваныч и уставился в окно.

Мы быстренько собрались и выскочили на улицу, Марина проводила нас тоскливым взглядом.

– Да не тронет он её, не волнуйся! – утешал Вячеслав напрягшегося Федора.

Я тоже видел побелевшие суставы на коленях. Мы выехали лишь после того, как убедились, что из дома не доносятся крики. Урчал тихий голос Иваныча и прорезались редкие ответы Марины.

Утро на дороге не предвещало ничего плохого: перелетали с куста на куст пичуги, покачивались длинные прутья ивняка, сирень распускала ароматные волны от своих маленьких абажуров.

– Вот! Вот за тем поворотом тормозни! – прорезался голос у молчавшего всю дорогу Федора.

Я коротко глянул на него, на набухшую жилку на виске – казалось, что под кожу запустили буйного червяка и теперь он там извивался и пытался вырваться наружу.