Дикарка у варваров. Песнь Теней

А каганёнок, кашлянув, чтобы придать голосу твёрдость, милостиво улыбнулся и проронил:

— Тебе действительно удалось позабавить меня, сэму. Может, следует задуматься о будущем для тебя в качестве ручного зверька для развлечения хана ханов, а не воина, защищающего трон?

Кровь бросилась мне в лицо. Я вскинула голову, готовая ответить не менее едкой шпилькой. Но вмешалась ханша.

— Марко явно старался угодить тебе, мой сын, — мягко проговорила она. — Мудрый повелитель поощряет старания подданных, а не губит их злыми словами.

Каганёнок перевёл взгляд на меня, и ухмылка сошла с его лица.

— Мне действительно понравилось твоё поздравление... — уже другим тоном начал он, но я только усмехнулась.

Коротко кивнула, приложив к груди сжатую в кулак руку, и, резко развернувшись, зашагала прочь. Насмешка принца задела меня неожиданно глубоко — может, потому что мне самой спонтанное выступление показалось удачным? Одно хорошо — Бяслаг-нойон почти осушил чашу и скоро увидит дно...

— Марко!

Уже отойдя от столов и арены, я остановилась, услышав оклик Шоны.

Но увидела его не сразу — только после второго оклика. Расположившись перед юртой у почти потухшего костра, нелюбимый сын хана ханов, махал мне рукой. Движения — размашистые, рядом — бурдюк с айрагом и две чаши. Подойдя, я опустилась на шкуру возле него.

— Что ты тут делаешь?

— Жду тебя, — расплылся он в улыбке.

— Чтобы было с кем пить? — я кивнула на чаши.

— Хотя ты уже и без меня выпил немало. Выделывать то, что ты выделывал там, — Шона кивнул в сторону арены, — на трезвую голову не станешь.

— Ты видел? — поморщилась я. — Что ж, мне показалось, идея развеселить всех была неплохой... но твой братец быстро убедил меня в обратном.

— Говорю же, он завидует тебе, — Шона взял бурдюк и наполнил чаши. — Выпей ещё и увидишь, станет легче.

— Как стало легче тебе?

Шона слегка нахмурился и опрокинул в себя половину содержимого своей посудины.

— Что с тобой было? — продолжала допытываться я. — Очир, конечно, гад, но ты чуть не вбил ему лицо внутрь головы.

Мой приятель рассмеялся.

— И следовало бы... Чтобы он, наконец, оставил тебя в покое. Тургэн не... — он икнул, — п-причинит тебе вреда. Слишком восхищается твоими ловкостью и х-храбростью. Поддайся ты хотя бы раз... позволил бы ему почувствовать превосходство над тобой — вы бы подружились. Но у Очира сердце змеи.

— По-моему, Тургэн ушёл от него недалеко.

— Нет, он — любимый сын хана... его наследник, и ведёт себя соответственно. Только и всего.