Шелест сорняков

Так какие тебе нравятся?

Отвид задумался, но ответить не успел. Раздался женский смех, принадлежавший, разумеется, Эрни Прац. Её старательно приглаженная, и тем не менее, заметно растрёпанная причёска гласила, что уединение пошло ей на пользу. Она держала Ей-ея под руку, её тонкие пальчики изредка вздрагивали от послевкусия. Впрочем, они оба смотрелись весьма довольными.

- Благодарю тебя, дружище, - сказал Ей-ей, подойдя к загончику. - Как мои милашки? Не проказничали? - он стал трепать кроликов за уши. Те сгрудились поближе к хозяину, образовав шуршащий шерстяной коврик.

- Что слышно от Пажнета?

- Он уехал на рассвете, пока что о нём ни слуху, ни духу, - ответил Отвид. - Жрец недвусмысленно намекнул, что лекарства уже не осталось. Сейчас выискать выродков гораздо труднее, чем раньше.

- Лекарство, - Ей-ей закатил глаза. - Тоже мне лекарство. Чтобы сохранить себе жизнь, приходится вымазываться с ног до головы какой-то дрянью. Она разъедает кожу. Где это видано, чтобы лекарство разъедало кожу? А выродки, на кой их искать? В округе их полным полно.

- Полным-то полно, но вряд ли они будут столь же покладистыми, а трупов на Вечернем Тракте больше нет.

- Я потолкую со стариканом, а ты принеси воду. Я голоден, да и все тут голодны.

Ей-ей двинулся к выходу с таким задумчивым видом, что, казалось, он уже и забыл о недавнем удовольствии. Отвид кивнул Ларсе и Эрни, после чего неспешно поковылял следом.

- Что происходит, Эрни? - возмущённо спросила Ларса, когда они остались одни. - Я хочу к дядюшке в Виптиг, в наше поместье.

Я Лицни, чтоб тебя, и вовсе никакая не Прац. Я не намерена сидеть тут и ждать не пойми чего, пока дядя Эйтерби места себе не находит. Каково ему сейчас? Сколько нас здесь держат? Нам надо сбежать отсюда, а ты спишь с одним из этих недоумков.

- Если бы я не спала с одним из этих недоумков, мы бы, по-вашему, уже были дома? - вздохнула Эрни. - Хоть какое-то развлечение. А если эти, как вы выразились, недоумки правы по поводу сырости?

- Моя мать умерла от сырости, - Ларса побледнела от негодования.

- Дядя Эйтерби искал средства без устали, но всё же не спас её. Не думаешь же ты, что у кучки умалишённых оборванцев больше шансов излечить такую болезнь, чем у барона Лицни?

- Я не знаю, госпожа. Я не целитель, но эти люди говорят, что они нашли какой-никакой метод избавления от сырости. Может, он недостаточно действенен, и всё же это лучше, чем смерть.

- Ты не видела их метод, а я видела.

- Разумеется, госпожа.