Шелест сорняков

- Да-да, и выродок тоже, - быстро добавила Бернадетта, пряча деньги в передник.

- Нет, выродок...

- Останется здесь. Дэйдэт, дорогой, ты же не хочешь меня огорчать, так ведь? Я же сказала, что он мне приглянулся. Для него найдётся работёнка, как и для Ойтеша. Они оба славно потрудятся в "Закрытом кошельке".

Глава 8. Родственная неурядица

Поначалу работёнка, предложенная Бернадеттой, Оддо даже понравилась. Его обязанности оказались весьма просты - убирать со столов посуду и столовые приборы и мыть их. После многих холодных ночек, проведённых на неуютных постоялых дворах, он ликовал от возможности помочить руки в горячей воде.

Поэтому мыл тарелки и миски обычно куда дольше, чем они того требовали. Оддо тщательно споласкивал и чистил их тряпкой и после одобрения Бернадетты, убеждая её, что люди отличаются от скота лишь тем, что едят из чистой посуды.

Тем более запах рыбы исчезал далеко не сразу, а хозяйка её недолюбливала. Она вообще предпочла бы избавиться от воняющих озером бочек, но гости "Закрытого кошелька" заказывали рыбу по многу раз на дню.

Жареную, варёную, рыбную похлёбку. Из-за этого в трактире всегда витал рыбный душок, к которому можно было мало-помалу привыкнуть.

Бернадетта отвела для Оддо отдельную комнатушку и обещалась платить по десять медяков в неделю за его труды. Но он не заботился о плате, ибо у него и так было где переночевать и перекусить перед сном, в отличие от многих жителей Дервара.

Трактирщица строго-настрого запретила выходить из "Закрытого кошелька" по ночам.

Разузнавать, в чём причина таких предосторожностей, было незачем. За два дня, проведённых в трактире, Оддо как нельзя более отчётливо осознал, в каком местечке очутился. В первую очередь из разговоров и перетолков, слышащихся за тем или иным столом.

Габинс назвал Дервар королевством без властителей и в некотором смысле не соврал, разве что забыл упомянуть обо всём важном. К глубочайшему сожалению Оддо, люди особенно не говорили о чём-то существенном. До него доносились скудные обрывки слухов, переделанных на лад захмелевших болтунов.

Оттого он успел ужасно перепугаться, но так и не выяснил ничего путного.

Возле входа уселись двое. Длинноволосый мужчина с откормленным брюшком хрипло подсмеивался и потягивал табачный дым из трубки. Низенький паренёк со взволнованной гримасой на лице, очевидно, приходился ему родственником, скорее всего, сыном или племянником, об этом нескромно гласила их схожая, но не сказать, чтобы благозвучная манера говорить.