Ведун. Книга 1.

И тут оба они потеряли равновесие и сцепившись в один клубок, кубарем покатились вниз с холма.

*****************

Глава 28

Глава 28.

- Ведун! Андрейка! – Микша и его отроки, держа факелы над головами бежали на место схватки, бряцая оружием, - Отзовись! Что случилось!

Добежав до места, молодой дружинник глянул вниз с холма и сердце его упало. Внизу неподвижно лежали два тела. Андрей, со спущенными штанами лежал сверху на каком-то незнакомце.

Оба не шевелились, как мёртвые. А с противоположной стороны, из-под сени невысоких деревьев, к упавшим приближался ещё один человек, закутанный в тёмный плащ. Лица его было не видно. Однако, блеснувший в его руке клинок, не оставлял сомнений в его намерениях.

- А-а-а, курва! - источая жуткие ругательства, Микша выхватил меч и рванул вниз по склону. Его спутники последовали за ним.

Увидев их, незнакомец спрятал кинжал по плащ, резко развернулся и исчез за деревьями.

- За ним! – приказал Микша, - Догнать этого душегуба! Взять его, суку, живым или мёртвым.

Отроки кинулись в погоню за ускользавшим убийцей. Затрещали кусты, убегавший продирался напролом сквозь лесную чащу, но и отроки Микши не отставали:

- Стой, гнида! Не уйдёшь!

Наступившая темнота стала естественным союзником убийцы. У погнавшихся за ним отроков был всего один факел на всех, а лес стоял вокруг тёмной и непроглядной громадой.

Здесь легко можно было затеряться или где-нибудь притаиться. Так и случилось. Бандит вдруг исчез, даже топот его ног и треск ломающихся веток стихли. Вероятно, он нашёл надёжное укрытие. Вятичи сначала столпились, а затем растерянно разбрелись вокруг, шаря наугад по кустам, точно сбившаяся со следа свора гончих.

Тем временем, Микша бросился к Андрею.

- О Боги! Да как же это так? Не уберёг! – восклицал Микша, стаскивая Андрея с незнакомца и переворачивая его на спину, - Что скажет князь!?

- Андрюха! – кинулся к нему также подоспевший к месту событий Василий, - Чёрт! Что с ним?

Все готовились увидеть худшее.

Но тут бывший учитель истории вдруг открыл глаза, тихо застонал и закашлялся. Он был жив! Только оглушён жестким падением.