Гнев дракона

Не легче приходилось и Краду с Галлорой. Они окунулись в самую гущу событий сразу после длительного ночного перелёта, и никто из них не ел. Благо на острове была вода, иначе пережить этот сложный день было бы невозможно.

Многочисленные пожары удалось ликвидировать лишь к позднему вечеру. Последняя ходка с каким-то старым ослепшим драконом далась троице тяжелее всего. Галлора уже не могла самостоятельно передвигаться и на полпути рухнула без сил, уткнувшись залитой пеной мордой прямо в песок. Анабель смогла облегчить её состояние, лишь отдав драконочке последние литры воды из бурдюка.

Этого хватило только на то, чтобы смыть пену с её пасти и смочить ей пересохший нос. Краду пришлось делать две ходки – сперва дотащить беспомощного, бредящего грядущими битвами дракона к пляжу, а затем возвращаться за своими девушками.

Анабель тоже была на пределе и последние часы могла передвигаться, лишь держась за хвост Крада. Благо тяжеленный кувшин из-под лечебной мази она выбросила, как только он опустел, а было это ещё в первой половине дня.

Когда они вернулись, их встретила Мэри. На женщине буквально лица не было от усталости, но она нашла в себе силы улыбнуться и похвалить всех троих. Затем она сообщила, что на сегодня их работа завершена. Раненые на сортировочном пункте, как оказалось, закончились, а разыскивать пострадавших драконов в черте города, нынче больше напоминавшем пепелище, было для новичков небезопасно. Мэри приказала всей троице возвращаться к шатру – доложить Сэму о проделанной работе и передать списки эвакуированных.

До шатра идти было всего ничего, но эти последние сотни метров и драконы, и сама Анабель проделали уже скорее на морально-волевых. Ночь опустилась на Вольный остров внезапно. Ещё несколько минут назад над горизонтом догорали последние лучи закатного солнца, а сейчас Анабель было трудно разглядеть даже то, что творилось у неё под ногами. Густой дым, валивший со стороны острова, затмевал и звёзды, и ущербную луну, робко выглянувшую на востоке. Крад, проведший весь день в угрюмом молчании, уловил беспомощность Анабель и позволил девушке забраться к себе на спину.

Анабель понимала, что дракону тяжело нести её сейчас, даже несмотря на незначительный вес, но иначе они плутали бы во тьме гораздо дольше. Девушка мало того, что обессилела, она ещё и ничего вокруг не видела. Драконье зрение позволяло без особого труда ориентироваться даже в кромешной тьме, но глаз человека был устроен иначе и особым драконьим виденьем не обладал.