Гнев дракона

– Был… – простонала Галлора и, прижав уши, сделала два робких шага в сторону Крада. – Во имя Великой Первой Матери, Кадастра, как же мне жаль… Прими мои соболезнования.

– Горевать после будем, – сурово ответил Крад. – Откуда информация, Галлора?

– Прости? – не поняла драконочка.

– Ты сказала, что узнала о разговоре своей матери и Ассасии. Не подслушала, а от кого-то узнала. От кого?

– Разве это важно?

– В нашем положении важно всё.

– В каком смысле «в нашем положении»? – удивилась Галлора, и Крад, ехидно улыбнувшись, пояснил:

– Думаешь, тебя погладят по головке за помощь беглой драконоубийце?

– Но ты же никого не убивала, – взмолилась Галлора, а потом осеклась.

– Ты же не убивала мать?

– Мать я не убивала. Я убила одну воительницу из числа охраны Матери Драконов.

Галлора ахнула. Видимо, у неё от такой новости голова закружилась. Задние лапы задрожали и подкосились. Галлора неловко уселась на собственный хвост и с глупым выражением лица уставилась на подругу.

Но та решила её добить:

– А ещё я пыталась убить саму Ассасию. Мне даже это почти удалось, – не без гордости заявил Крад и тут же поморщился. Как же его замучило постоянно держать в голове эти женские окончания. Со смерти Астры он ни разу не называл себя девушкой и не слышал своего женского имени. И почему это вообще было так важно для Астры – держать его гендерную принадлежность в строжайшей тайне? Насколько Краду было известно, в королевстве драконов Южных островов вообще не было законов, запрещающих что-либо драконам-самцам.

Равно как и не было законов, запрещающих само существование таких драконов. Самцов на Южных островах вроде как вообще никогда не было. Это было общеизвестным фактом. Таким же очевидным, как утверждения о том, что «вода мокрая», «солнце встает утром», а «облака несут дожди».

Крад частенько задумывался над этим вопросом. Он же – существует! А значит, могли существовать драконы-самцы и до него.

Могут появиться они и после. Почему для его матери было критически важно сохранить этот секрет? Что скрывала Астра? Крад вновь поморщился от боли в груди. Ответы, к его великому сожалению, были теперь недоступны. Да и текущая ситуация не располагала к поиску истины.

Крад взглянул на драконочку – та пребывала в шоке. Медленно, но верно осознание кошмара, в который она впуталась, настигало её.